Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
В первый раз в жизни я промолчала! Я не стала орать от счастья, оглашая своими воплями всю деревню, а тихо отворив дверь, прокралась во внутрь. Ничего особенного, удивительного, странного, страшного я не увидела. В кладовке просто стояли четыре сундука, старых, окованных железом. Они не были даже заперты, просто крышка закрыта и всё. Я полезла в самый большой сундук и на дне, под кучей какого - то тряпья, нащупала книгу и с большим трудом вытащила её. Это была большая, толстая книга в коричневом как мне показалось кожаном переплёте. Желания открывать её не было, я просто тихо закрыла сундук, вышла из кладовки и закрыла замок обратно. Тихонько пошла в свою комнату и положила книгу в свой "комод", закрыла своими вещами и в задумчивости села в кресло. Голова у меня шла кругом от непонятных мне событий, происходивших вокруг меня.
- Надь, тебе плохо, у тебя руки болят? - неожиданно я услышала Ленкины голос у себя над головой. Я так задумалась, что даже не заметила, что она вошла ко мне в комнату.
- Слушай, Лен, как ты думаешь, чтобы получить грушевый чай, нужно кинуть листья или плод? - невпопад ответила я.
- Не знаю, можно попробовать и то и другое, что то окажется правильным. Так что, открыла ты кладовку то?
- Да, представляешь Лен, код замка, мой день рожденья, - растеряно ответила я.
- Не может быть, - ахнула Лена и всплеснула руками, - слушай, может у этой бабули день рождения был как у тебя? Давай у тёти Любы спросим.
- Всё может быть, - задумчиво протянула я,- так что, с листьев начнем или с плодов?
- С плодов с них точно не отравимся, - ответила она, и мы пошли за грушами в огород. Там было так хорошо, что мы решили чай попить тут, под грушами. Пока чаёвничали в голову приходили разные идеи по благоустройству дома, двора и этого уютного уголка.
- Хорошо, - на распев сказала Лена, - только неудобно очень, чайник быстро остывает. Вот если бы самовар целым оказался так не жизнь, а сказка была бы, сядешь и дуй чай, пока не лопнешь как купчиха. Надь, как думаешь, самовар там рабочий валяется?
- Чего гадать смотреть надо, только не сегодня дай отдых своим усталым рукам.
Когда мы возвращались в дом, мой взгляд упал на тряпку, которые мы вчера дербанили на бинты, посмотрев на Ленку, я спросила:
- Подпол или кладовка.
Секунду подумав, Лена решительно ответила:
- Подпол.
И мы обмотали руки тряпками поверх бинтов, полезли в подпол. Это было довольно таки большое помещение почти в наш рост высотой, с хорошо укрепленными досками земляными стенами, полностью заваленное домашним скарбом. Первое, что мне очень понравилось, стояло прямо возле лестницы, этажерка. Красивая резная, на тонких резных ножках, я влюбилась в неё мгновенно. Лена меня абсолютно не поняла, посмотрев на этажерку, безразлично хмыкнула, я же сразу полезла наверх, вытаскивать свое сокровище. Внимательно осмотрев её при хорошем освещении так и не поняла, почему она там оказалась. Лена внизу уже чем - то брякала, похоже, добралась - таки до самовара.
- У, гадюка, тяжелый в одного не поднять, - послышался её приглушенный голос.
Я вновь спустилась в подпол. Ленка со всей дури тянула с середины завала самовар и сдаваться она явно не собиралась.
- Лееен, угомонись, давай сначала кучу эту разберём вон табуретки одни, сколько места занимают. Мы быстренько вытащили табуретки, четыре замечательных экземпляра народного творчества, они тоже были совершенно целые, надежно стоящие на своих четырех ножках. Что за чёрт? Кто такие хорошие вещи в подпол стащил, что за ерунда? По моему мнению, мебель должна была стоять где угодно в доме, в сенях, в кладовке, в конце концов, в сарае. Но не под землёй точно! Когда начали разгребать весь хлам, то поняли, что хлама собственно ни какого тут и нет. Навесные полочки, бережно покрашенные голубой краской сразу нашли свои гвоздики на кухне, там же примостился и голубой шкафчик. Несколько полочек и резная тумбочка пошли жить к Лене, я откопала для себя ещё пару навесных полок украшенных резьбой, гвоздики для них нашлись на противоположной от кровати стене. Маленький столик как раз встал под окном рядом с розеткой, на нем и планы писать и тетрадки проверять удобно, и места много не занимает. Красота. По ходу разбора сего любопытного завала нашли ещё пару стульев мне в комнату, пару простейших лавок которые мы сразу пристроили в сенях и придумали на них вёдра с водой ставить, тут стирать удобно будет в теплое время года, туда же мы торжественно установили самовар. От такого количества хороших и красивых вещей у нас началось безудержное веселье, у нас возник азарт, поднимая каждую вещь из подпола, мы радовались как дети. Нашли еще пару гардин старого образца, таких же, как на окнах висели. Приложили их к косякам межкомнатных дверей, ну точно отсюда, вон и тут следы от гвоздиков остались. Нужно лишь гвоздей купить, да повесить шторы по - человечески. Счастье наше омрачилось, когда мы практически всё разобрали. В самом низу лежала куча красивых "дрова". Когда мы их подняли наверх, то поняли, что в эту кучу превратили большой стол, резной буфет, такого же голубенького цвета как полки и шкаф на кухне и комод. То, что это был комод, мы поняли по ящикам, в которые побросали останки мебели. Кто - то просто варварски убил крупногабаритную мебель, которая не влезала в люк, её ломали, яростно крушили топором, ножки стола, и дверки буфета были вырваны «с мясом». В подполе еще было небольшое количество небрежно разбросанной посуды. Я притащила самую большую коробку из своего "комода", куда мы аккуратно сложили посуду и оставили её там, всё разбитое собрали и вынесли во двор вместе с "дровишками". Придумали куда деть чугунки. Поставили пару самых больших на печку. Зимой, когда будем печку топить, у нас всегда будет горячая вода. Всё выносилось с подпола, тут же мылось и устанавливалось на свои места, так что через полчаса после того, как мы залезли в подпол, бинты с наших рук были сняты, у нас был такой кураж, что про свои больные ручки мы забыли напрочь. Работу мы закончили глубоко за полночь, испробовали работу лавочек в процессе мытья, оказалось на много удобнее, чем на двух табуретках и сели перекусить. И тут я вдруг поняла, что руки мои себя чувствуют прекрасно, как будто и не было двухдневной пытки, поворачиваю руку ладонью вверх и понимаю, что так не бывает.
- Лееен, на руки посмотри.
Мы смотрели на свои руки и не могли поверить своим глазам. Нет, там не было идеально заживших рук, но было такое ощущение, что руки мы угробили неделю назад и они у нас практически уже зажили.
- Вот тебе и бабкина мазючка-вонючка" - присвистнула Лена.
Утро было пасмурным, небо низким, давящим. Дождя не было, зато было ощущение, что он вот - вот ливанёт. Не смотря на погоду, на то, что легли за полночь и встали рано мы чувствовали себя отдохнувшими. С утра сходили в школу, написали объявление о линейке 1 сентября, решили ещё одно объявление повесить на двери магазина, в школе для детей, а в магазине для родителей, чтоб не было ни каких вопросов. В этом году 1 сентября выпадало на вторник, мы решили до понедельника занимаемся домом, в понедельник украшаем школу к линейке и всё, заканчивается наша балдёжная жизнь. Дела домашние не прекращались, подпол разгребли, огород почистили, осталась кладовая в сенцах и на закуску двор. Не понятно почему, но двор был усыпан щепками и в самом дальнем углу стоял то ли сарай, то ли коровник, в общем, огромное строение не понятное нашему разуму. Туда мы даже ещё и не ходили из - за щепы, просто боялись покалечиться. Как убрать щепки до нас дошло только сегодня, когда зашли в магазин за гвоздями, у самих мозгов ещё мало, а подсказать не кому. Купили в магазине сразу шесть пар верхонок, но они такие огромные, что мы с трудом представляли, как в них работать и как это все будет. Решили закончить всё-таки изучение дома, ведь это и проще и чище. Полезли открывать сундуки в кладовой, открыли все сразу. В самом маленьком стояли бутылёчки, чекушечки, пол литровые баночки, наполненные какими то жидкостями. Его мы сразу закрыли, нам он был не интересен. Во втором побольше, лежали старые книги и тетради, исписанные от корки до корки. Книги меня заинтересовали я люблю любые книги, раньше даже лупили из - за них, читала запоем всё подряд, но этим можно и потом заняться. В третьем и четвёртом была куча тряпок, ничего волшебного мы там не увидели, поэтому сначала хотели и эти закрыть, но кое- что меня остановило. В одном из сундуков поверх всего барахла, лежала кофта, которую я точно видела! А видела я её на бабуле, которая у меня перед носом исчезла! Я взяла эту кофту в руки, она была чистой и вкусно пахла, как будто кофту эту вчера постирали и в сундук сложили. Я начала рассматривать вещи в сундуке. Ага, вот и халатик тот же самый, чулки хэбэшные (значит, это были всё- таки чулки), дальше пошли всякие платья, халаты, платочки, бельё, и желание ковыряться в этом сундуке пропало. Но, вот самый большой сундук порадовал. Ленка там шуровала с удовольствием. С удовольствием доставала то один отрез, то другой. Сначала я подумала, что это отрезы тканей, но потом мы поняли, что лежат там четыре шторочки на межкомнатные двери, тюль, плотные шторы на окна, полотенца, старинные скатерти с вышивкой, и всё это отбеленное, отстиранное, вкусно пахнущее, отглаженное и аккуратно уложенное в сундуки. Сложили это богатство обратно, потому что стало как то не по себе. Мы не знали, можно ли вообще всё это трогать, пользоваться этим.
Пообедав и разработав план, пошли испытывать верхонки. Освободили ведра от угля и начали собирать щепу в ведра. Собрать то собрали, а куда девать? И придумали сначала тропинку до сарая сделать, раскидывая щепки по краям, а там уже и определимся. Работа оказалась не сложной, и мы быстро добрались до точки назначения. Я не знаю, что там было раньше, но это был огромный сарай, забитый под потолок чурбаками. Но было видно, что это не дрова, а что то такое... Было полное ощущение, что разобрали сруб и распилили его на чурбаки. Но зачем? Не дом, а одни загадки.
- Всё, надоело, - разозлилась Лена, - давай соберём эту дрянь, указывая рукой на щепу, в кучу возле сарая, всё равно других вариантов нет.
На том и остановились. Когда уже дочищали двор граблями, заглянула наша школьная уборщица, увидев у крыльца, кучу изломанной мебели, ахнула:
-Вот же паразиты такие, что натворили, вот же гадюки такие, да ей место в музее, а они её, сволочи такие, в хлам разбили. Девчонки, там хоть что то осталось?
- Даааа, - с улыбкой, ответили мы, - пошли, покажем. И мы с гордостью показали нашу находку.
- Вот глазастые то, - улыбнулась тётя Люба,- прям все на свои места поставили.
- А пойдём те ка я Вам ещё кое- что покажу, - и я потянула её в кладовку.
-Вот смотрите тут шторы, скатерти, полотенца, меня интересуют сейчас шторы, можно ли их взять?
- А почему нет? Вам то, как раз и можно, своим нельзя.
-Тогда что нам делать с этим? - открыла я сундук с одеждой,
- Нам- то точно не пригодится. Тетя Люба стояла, открыв рот, и смотрела на кофту.
- Как такое может быть, - вдруг спросила она, слегка попятившись, - как она тут оказалась?
Я не поняла её вопроса и просто стояла и вопросительно смотрела на неё, мне уже просто надоело это всё, странные люди, вечные загадки, мне стало тоскливо и очень захотелось домой...
- Понимаешь, - соседка рылась в сундуке, перебирая кофту, халат, чулки, бельё - их не может быть тут! Они были на ней в день её исчезновения, ты понимаешь, - она трясла одеждой и уже почти кричала чуть не плача, - здесь все её вещи, ВСЕ! Такого быть не может! Она же не могла уйти совершенно голой!
- Ну, не знаю, - разозлилась я, и нечаянно брякнула, - я её видела одетой, вот именно в этой одежде. Теперь уже на лице тёти Любы завис немой вопрос.
- Где, когда ты её видела?
- Да вот тут, на пороге три дня тут стояла, то коноплю вырви, то Макс хороший, а потом испарилась. Тетя Люба молча сложила одежду обратно, аккуратно прикрыла сундук и пошла на выход.
-Тёть Люб, а чего приходила то? - спросила я.
-Да, хотела сказать, что завтра баню затоплю, вас пригласить хотела, да попросить воды вашей взять, а то на всех не хватит, сыну завтра с утра скажу, натаскает, а в 10 свежей уже привезут, - рассеяно говорила она, явно думая о чём то другом.
***
Следующий день останется у меня в памяти навсегда не из - за новых ощущений мытья в деревенской бане, а из-за ощущения того, что мы с Леной, оказались в полной ж.., из которой самостоятельно нам вряд ли когда выбраться…
Спасибо нашей тёте Любе, баню для нас не жарко натопили, пощадили нас городских, непривычных к таким вещам. Помылись мы отлично, и пошли чай пить к нашей хозяюшке, пока мужики мылись, Ленка опять затянула свою песнь про Макса. Тётя Люба рассказала, что Макс местными девками не очень то и интересуется, он, где то учится в городе, ни кто не знает где, потому что всем всё равно, он сирота. Приезжает очень редко на выходных, поэтому его сестра сейчас живёт в его доме, пока муж в армии служит. И дальше у нас просто челюсти потихоньку начали отваливаться от рассказа нашей собеседницы. Председатель имеет виды на этот дом, но он ни как его заполучить не может. Макса он просто хронически не переваривает, а всё из - за того, что дом мама Макса записала на него, а не на председателя.
- Стоп, - сказала я,- а почему собственно этот дом, вдруг должен был председателю отойти, с какой радости?
- А с той радости, - продолжила Тётя Люба,- что он второй муж Надежды, матери Максима. Первый муж умер рано, но любовь у них была сумасшедшая. Он был сыном бабки Веры, в доме которой вы сейчас живёте. Помер он молоденький, баба Вера всё про какую то карму долдонила, говорила, что не смогла её разрушить. Года через два, в нашей деревне появился тракторист замухрыжка и голодранец, давай вокруг Надежды виться. Невзлюбила его баба Вера просто жуть, а этот замухрыжка как то втёрся в доверие Надежде, потом и в дом потихоньку пролез, а там и свадьбу сыграли. Дочка у них родилась, сестра Макса. Замухрыжка выучился заочно в институте, агрономом стал, а характер как был гов…о, так и остался мелочный, склочный, жадный хам. Девчонке четырнадцать было, когда мать умерла. Папаше дочь и нафиг не нужна была, он карьеру строил, интриги тут крутил, что ты…. Председателем стал. Над колхозниками издевается, вы думаете, почему у нас учителя сбегают? Да потому, что он им жизни не даёт. А потому что зависть, отпуск у них большой всегда летом и зарплата большая. Вы же приезжаете сюда городские, ни к чему не приспособленные, а он издевается. Председателя ненавидят все, даже жаловались на него уже в райком, только людям от этого было ещё хуже. Поедет он в райком, приедет оттуда как лютый зверь и начнёт над всеми ещё больше издеваться. Одна бабка Вера его не боялась, всё ему в лицо высказывала, война у них была. И нашел председатель чем ей пакостить, чтобы больно ей было. Начал он называть её не иначе как ведьма, а дом её только и называл как ведьмин дом, над Максимом стал измываться, цеплять его, на драку напрашиваться, чтоб сдать его потом куда надо. Да только Макс то долго не терпел и выгнал из дому. Председатель было угрожать начал, что посадит, да только баба Вера обещала, что то такое рассказать, что сядет председатель далеко и надолго. Потом Макса в армию забрали, сестра в его доме жила, председатель в тот дом даже зайти боялся. Максиму оставалось месяца три служить, осенью должен был с армии вернуться, как вдруг пропала наша баба Вера, как и не жила. Председатель лично пришел, закрыл дом на амбарный замок и приказал к нему не подходить даже близко. Да как же наши мужики то пропустят добро ничейное. Растащили все инструменты, да за баню принялись, она то в конце огорода была, по брёвнышку растащили. Только проку не было с того добра, инструмент быстро весь вернули, говорят, калечит он их кто руки себе, кто ноги повредил, испугались стали говорить, что бабка и впрямь ведьмой была, всё заколдовала. А брёвнышки кто в хозяйство упёр, тоже вернули, не пошли впрок… Макс приехал, а бабки нет. Во дворе разор, вместо бани брёвна валяются по двору. Встретились они на узкой тропинке с председателем, Максим обвинил того в убийстве бабушки и пообещал отомстить. А что он сделает, где доказательства того, что убили её. Вот так и живем уже три года. А тут Александра Анатольевна учительница наша, повздорила с женихом своим и уехала, и остались мы сиротами. С районо начальница приехала, ругалась с председателем, что ни в одной деревне такого нет, остаются девчонки оседают потихоньку, только у нас все бегут. Наказала ему дом приготовить, да уголь сразу завести, она проверит. Вот тут то и отомстил председатель. Видать двух зайцев решил убить и Максиму отомстить, и вас припугнуть. Поселил вас в ведьмин дом. Я так думаю, знал, что люди то расскажут про дом. А перед самым вашим приездом загнал туда двух мужиков строителей шабашников, они у нас коттеджи строят, и сказал им всё из дома выкинуть, сжечь, а дом побелить. Так вот эти чучела всю мебель оказывается, в подпол скидали. Ну, слава Богу, что хоть не всё разгромили. Мебель у нас в деревне творил мастер по дереву, это он всё смастерил баб Вере, к нему из музея приезжали, работы брали на выставки народного творчества.
-Ммммдаааа, - у меня не было слов, слишком много информации для одной головы, - а жених то учительницы случайно не Макс был?
- Нет, что ты, Егор, охламон наш местный, - отмахнулась тётя Люба, - они уже и свадьбу собирались делать, да что - то не срослось у них.
-Так, а где же жили прежние учителя?
-Так вон в новых коттеджах уж не знаю, почему так председатель поступил, но только учительский дом и сейчас пустует.
- Ну, да …понятно, решил Максу насолить… А почему Макс смотрел так спокойно на беспорядок во дворе его бабушки, почему огород не убирал, бурьян в мой рост стоял. И почему пришел помогать только тогда, когда мы сами туда полезли.
- А это уж девоньки, одному ему известно, - завершила наш разговор тётя Люба.
Дальше разговор не пошел, вернулись с бани муж и сын нашей хозяйки, разговор принял другой шуточный оборот, мы ещё недолго поболтали, поблагодарили хозяев и пошли домой.
- Ну, что притихла то, Лен? Чего - то ты сегодня совсем не разговорчивая,- спросила я, когда мы пришли домой, - давай, дерзай, твой любимый Макс волк – одиночка, свободен как ветер в поле.
- Ой, Надь, какой к чёрту Макс, чувствует моя задница, что валить отсюда надо,. Грохнут нас тут и ни кто не узнает, где могилка моя….
-Так уж сразу и грохнут, ухмыльнулась я, делая независимый вид, хотя мое предчувствие мне прямо таки орало в ухо «Бегииии».