Можно понять ревность Валиде по отношению к Хюррем. Жили себе, не тужили, вдруг во дворце появляется девица, понятия не имеющая о том, как надо себя вести, а единственный сын эту выхухоль любит и называет султаншей.
Было от чего расстроиться – жизнь только начала налаживаться, Сулейман на троне, мама правит гаремом, а тут неведома зверушка появилась, и ей все внимание сыночки достается.
Ситуация должна была несколько измениться с рождением шехзаде Мехмеда. Все-таки это внук, а не противная невестка. Однако ничего не изменилось. Валиде как уделяла внимание только Мустафе, так и продолжала это делать.
Сам факт рождения нового шехзаде был отмечен раздачей золота с участием того же Мустафы. На этом внимание и любовь к новому принцу в общем-то и закончились.
То, что Хюррем не получила и пряника от Валиде за рождение внука, как-то вписывается в картину отношения к неприятной невестке. Но и сам Мехмед не стал объектом любви своей бабуси.
То же самое можно наблюдать и после рождения Михримах. Бабушка дала султанше имя и удалилась.
Нельзя сказать, что бабуля упахивалась, управляя гаремом. Большей частью, она сидела в покоях и не знала, чем себя занять. Возможно, поэтому изредка просила принести внуков, скорее всего, чтобы запомнить – она же редко их видела.
Хюррем отправляют в первую ссылку. Мехмед надрывается за закрытыми дверями. Хафсы султан, которая управляла гаремом, как госпожа, опять не видать. И не скажешь, что на тот момент у нее был десяток внуков – всего трое. Но крики члена династии, о которой так пеклась Валиде, ее не волновали.
Зато когда Сулейман собирался выслать Махидевран, маман ему чуть глаза не выцарапала. Как так можно! Мустафа останется один!
Мустафе доставлять страдания нельзя, а остальным принцам – сколько угодно. Все только потому, что Валиде не любила их мать. Разум бабушки вмещал только одного внука – Мустафу. Остальных она не знала, и знать не хотела.
Гюльшах пыталась убить Хюррем. Первый вопрос Валиде: «Как там Мустафа? Он не слышал?». То, что Селим лежал весь в крови – да пес с ним. Вот как бы Мустафа не переволновался – у него может стул испортиться, упаси Аллах!
Внуки подрастают. Хюррем удалось переехать в покои Хатидже. Однако пятеро детей, среди которых девочка, живут в одной комнате. Хавса Султан и не чешется на эту тему. Мустафа вырос – ему пора отдельные покои выделять.
Не спорю, что вырос и пора выделять. В Топ Капы был дефицит жилплощади? Хюррем выписали обратно в общежитие. На свою просьбу увеличить покои членов пресловутой династии получает отказ со словами, что она много хочет.
Блюститель династии не волновалась о том, что четверо шехзаде живут в каморке, и, если один заболеет, то слягут все.
Это как надо было ненавидеть своих внуков, чтобы так относиться к их бесценным жизням, которые, заметим, дороже жизни из бабушки.
Ненависть Валиде Султан по отношению к Хюррем полностью пересыпалась на ее детей. В покоях бабушки болтается по-прежнему Мустафа. Остальных туда приглашают по крупным праздникам.
Бабуся еще и кривит фасад головы, когда слышит от маленькой Михримах, что бабушка их не любит. И после этого у Валиде опять ничего не зачесалось. Оказывается, дети Хюррем были обязаны любить бабушку, которую и в лицо-то плохо помнили.
Нельзя заставить человека насильно полюбить кого-то. Это касается и Валиде Султан. Ну не любила она детей Хюррем, не были они ей дороги. Но Валиде была хозяйкой гарема, она обязана была растить шехзаде в подобающих условиях и не обделять их своим вниманием.
Конфликт между Селимом и Баязидом начался с того, что психологически несовместимые наследники жили вместе. Если бы они были детьми другой наложницы, Валиде с рук бы их не спускала и покои золотом облепила.
Но это были дети Хюррем.