В книгу «Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями» входишь, как будто в янтарную комнату, не менее драгоценную, чем та, из натурального солнечного камня, знаменитая на весь мир. Только эта книга-комната гораздо более доступная и оригинальная. Потому что состоит из памяти, а память – как янтарь: простую смолу повседневной жизни заставляет застыть и превращает в уникум или драгоценность. Все, что когда-то, в своем времени, было ничем особенным, но прошло через годы и явилось в другую эпоху, приобретает необычайное значение.
В книге собраны воспоминания реальных людей, живших в 25 домах Санкт-Петербурга, построенных с 1830-х по 1930-е годы. Авторы использовали опыт создания «Истории московских домов, рассказанных их жителями». Каждая глава посвящена одному дому и составлена из исторического экскурса, архивных документов, воспоминаний жильцов, старых и новых фото. И в каждой происходит одно и то же чудо: чужая жизнь самых разных людей, ушедших вместе со своими веками, заманивает и затягивает в себя какой-то неодолимой силой – чарующей и прекрасной, независимо от конкретики повествования. Например:
«В квартире в начале коридора был красивый камин с кованой решеткой, прямо напротив туалета. Второй туалет был совмещен с ванной. Сама ванна была из серого полированного гранита и стояла на бронзовых львиных лапах. А еще в ванной было настоящее биде. Но двух санузлов было мало, когда здесь жили 32 человека, не считая детей и котов. Котов было двое: Васька жил у Богословских, а Маркиз с драным ухом был дворовым. Маркиз любил бросаться людям на спину – ходить ночью в туалет было страшно. Очень интересной была кухня. Там стояла огромная дровяная плита в центре, и у меня есть нечеткое детское воспоминание о фирменной надписи «Винклер» на ее металлической части. Когда провели газ и установили семь газовых плит, ее решили оставить, превратив в общий стол. Рядом с выходом на черную лестницу был рукомойник с медным краном, когда-то, наверное, сиявшим, как золотой. Но на моей памяти он был черным…»
Многие воспоминания в книге – именно детские. И вслед за деталями, запавшими в память на уровне детских глаз – ножки старинных ванн, дверные ручки с фарфоровыми фрагментами, резные спинки диванов и кресел и т.д. – воскресают впечатлительные детские души, угадываются живые портреты мальчишек и девчонок, дополненные их детскими мечтами, планами, надеждами, портретами и судьбами их родителей и совсем недетскими вторжениями из «большого мира»…
«Довоенные репрессии чудом обошли нашу семью. Папа и дедушка были в ожидании, что их арестуют: у них были приготовлены кулечки с вещами, зубными щетками и т.д. Одно из ранних моих воспоминаний – звонок в квартиру в три часа ночи. Все проснулись и напряглись, ведь черные воронки приезжали всегда по ночам. Дедушка пошел открывать, и вскоре к нам с родителями всунулась его голова: «Ничего страшного, мы просто горим!»
Беломраморные статуи в нишах между широкими лестничными маршами были прекрасным местом для пряток, а фашистские зажигательные бомбы приносили не только беду, но и приключения: «Ура! В шестьдесят первом снаряд взорвался! Бежим осколки собирать!» - и мы несемся во двор, чтоб ухватить еще горячий кусок железа, да побольше: у кого самый-самый – тот «выиграл»…
Конечно, не только детской памятью богата книга. Здесь есть достоверные справочные сведения, здесь есть истории целых дворянских семей, военных и ученых династий, оригинальные примеры городского управления и благоустройства за два-три века, дополнительные биографические и краеведческие экскурсы – некоторые на очень большую историческую глубину.
«Когда меня спрашивают, как долго моя семья живет в Петербурге, я отвечаю, что с тех пор, когда еще никакого Петербурга не было. Предки моего прадедушки Скрипицына в XV веке владели участком земли в Водской пятине, которая принадлежала Новгородской республике. В частности у них было небольшое имение в Кипени. Поэтому когда мои приятели из числа ингерманландских финнов шутят, что вот, мол, русские понаехали, я резонно отвечаю, что вообще-то это они сюда понаехали в XVII веке. А мои пращуры на этой земле живут, по меньшей мере, полтысячи лет».
Янтарь памяти… Может быть, это самая большая драгоценность в мире. Слава Богу, что у нас она есть.
Галкина Ю., Косьмин М., Акимов А. Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями. – Москва: Эксмо, 2020. – 432 с., ил.
Если Вам понравилась идея и эта статья попрошу Вас поддержать развитие канала "Книжный класс" значком "Большой Палец Вверх" и подпиской на него .
Это имеет большое значение для развития канала на Яндекс.Дзен, мотивации и дальнейших публикаций.
Оставайтесь с нами.