Расскажу про штуковины необычной формы, встречаемые каждым любителем техногногена среди различной приаэродромной инфраструктуры и на заброшенных объектах ПВО. На действующих объектах все это, конечно, тоже есть, но там эти вещи лишены столь милого сердцу тлена.
Радиомаяк ближней навигации РСБН-4Н
Выглядел он издалека как гриб-дождевик в окружении трех цветков. Только было дело, конечно, вовсе не в лесу. И гриб, и цветочки просто висели в белой пустоте арктической пустыни, где белое облачное небо неотличимо от белой снежной поверхности, про которую даже нельзя было сказать определенно — суша там находится под этим снегом, или море. Но вот эта самая штуковина, к которой мы шли пешком вот уже час, явно говорила, что она установлена, скорее всего, на суше.
Пока мы шли, то воображение рисовало нам нечто большое. Но стоило нам пересечь воображаемый круг, очерченный антеннами-цветами, как становилось очевидно, что радиомаяк вовсе не велик.
Из снега торчал обычный кунг, венчаемый стеклопластиковым куполом эллипсоидной формы. Внутри него, похоже, находилась вращающаяся антенна. Сам купол покоился на конструкции из труб, которая крепилась к задней стенке вагончика. Там же внизу виднелся какой-то ящик с оборудованием, который весь был обвешан разными шильдами, предупреждающими об опасности, представляемой движущимися частями; виднелись там из снега и какие-то механизмы.
Купол этот при ближайшем рассмотрении оказался совершенно выцветшим. Связующее, разрушенное солнечным светом, похоже, уже успело выкрошиться из наружных слоев ламината. С нижней части купола свисали белесые лохмотья брезентового чехла, который раньше скрывал механизмы и электронику, а теперь только трепался на холодном ветру.
Сперва мы осмотрели объект снаружи, поразглядывали эти самые цветочные антенны, которые смотрелись очень непривычно.
Но на сладкое у нас оставалась еще и внутренность вагончика. Я взялся за лопату и принялся рыть. Вскоре дверь мне поддалась. Мы проникли внутрь. О, это прекрасное чувство вскрытия заброса! Я точно знал, что в позапрошлом году тут ступала нога человека, но все-таки два года — это вполне достаточный срок, для того, чтобы любой дух разумной жизни успел улетучиться с объекта.
В сумраке я видел совершенно нетронутую аппаратуру, покрытую инеем. Внутрь приборов набился снег, проникавший сюда через щели неплотно закрытой двери.
Но все так же, как два года назад, и как двадцать лет назад, когда аэродром погиб — на меня смотрели белые шкалы стрелочных приборов и оранжевый круглый экран, который тут, наверно, был самым главным, среди серых шкафов с электроникой.
Хотя, на самом деле, ничего особенного в данном маяке не оказалось. Я понял, что меня так сильно возбуждало в нем, пока мы сюда шли. Воспоминания об Амдерме. О комплексе тамошних зенитных РЛС, и о трех стеклопластиковых укрытиях, которые мы тогда встретили в тундре. В них, казалось бы, тоже не было ничего особенного, но как же они были потрясающи! Пускай, там не было бескрайних снегов, нагонявших такое особенное состояние тотальной заброшенности прямо внутрь тебя самого. Пускай, там рядом был поселок, а все вокруг утопало в травах и цветах. Да и вообще, признаться честно, мы приехали туда на старом, ржавом и дребезжащем УАЗике с нашим новым тогда другом Максимом. Но эти три белые летающие тарелки, сидящие на ржавых железных ногах среди зеленой травы и болота — просто поражали воображение.
Своими размерами. Своей причудливой конструкцией. Да, в них было что-то совсем уж неземное. Ну чистейшие заброшенные корабли! «Значит так», - думал я, поднимаясь по стальной рампе внутрь самого ближнего шара, - «Они тут сели, команды пошли в поселок. Что дальше? Наверно, инопланетянам в Амдерме так понравилось, что они там осели навсегда и впали в забвение.»
Да, подобные дурацкие мысли часто возникают в моей голове при посещении забросов. Что-то про космос и оставленные давным давно корабли пришельцев. Здесь, в более-менее цивильных местах, садясь и застревая в болотах, они постепенно становятся обыденностью. Наверняка, оленеводы или охотники иногда ночуют под этими исполинскими сводами.
Конечно же, это были никакие не корабли, а всего-лишь радиопрозрачные укрытия для РЛС типа «Шалаш». Купола были установлены на здоровенных стальных фундаментах, и собирались они сами на блотах из отдельных стеклопластиковых сегментов, на каждом из которых значился то ли серийный номер, то ли номер запчасти — я не знаю точно.
Кстати, позже я узнал, что такие укрытия встречаются достаточно широко, и некоторые из вот этих вот разборных кусков даже делают себе лодки.