Речь пойдет сегодня о необъяснимом явлении, в которое сложно поверить скептику, - о самовозгорании людей.
Можно верить или не верить, но уже добрых 500 лет ходят упорные слухи об этих зловещих происшествиях.
Есть легенда 16 века, например, о некоем рыцаре Полонии Вортии, который перебрал малость вина и начал изрыгать пламя, а потом и вовсе сгорел, изрядно подпортив сотрапезникам аппетит.
В 1763 году Жан Дюпон опубликовал книжицу о необъяснимых явлениях, включив туда историю о некоей мадам Милле (тоже, кстати, водившей дружбу с зеленым змием), от которой остались только кучка пепла и череп. Что интересно: матрас, на котором ее застигла смерть, как и другие предметы обстановки, остались невредимы.
Чарльза Диккенса этот сюжет также не оставил равнодушным: в предисловии к роману "Холодный дом" он (в ответ на нападки скептиков) пишет, что, между прочим, "Известно около тридцати случаев самовозгорания, и самый знаменитый из них, происшедший с графиней Корнелией де Баиди Чезенате, был тщательно изучен и описан веронским пребендарием Джузеппе Бианкини, известным литератором, опубликовавшим статью об этом случае в 1731 году в Вероне".
Гоголь, как человек, более чем чуткий к мистике, тоже посчитал, что не бывает дыма без огня, и описал подобные явления как минимум в двух своих произведениях - "Вие" и "Мертвых душах".
В "Вие", как мы помним, ведьма-панночка любит использовать гарных парубков в виде подопытных кроликов для магических экспериментов: на Хоме она совершает полночный вояж по воздуху, а на влюбленном в нее псаре Микитке скачет, как на жеребце, по полю. Для последнего это закончилось плохо: " воротился едва живой, и с той поры иссохнул весь, как щепка; и когда раз пришли на конюшню, то вместо него лежала только кучка золы да пустое ведро; сгорел совсем; сгорел сам собою".
Впрочем, "Вий" - произведение фантастическое, в рамках этого жанра возможно все, поэтому с автора в данном случае взятки гладки; панночка вообще наделена кучей сверхспособностей, она и собакой оборачивается, и кровь пьет литрами у несчастных селян, и в воздух поднимается - ей Ньютон со своими законами не указ, - что ей стоит из бедолаги сделать барбекю?
Однако и в "Мертвых душах", произведении реалистическом, Николай Васильевич снова вплетает в канву повествования очередной, извините, "жареный факт": помещица Коробочка сетует, что на прошлой неделе у нее сгорел кузнец, причем не от пожара, а : "сам сгорел, отец мой. Внутри у него как-то загорелось, чересчур выпил, только синий огонек пошел от него, весь истлел, истлел и почернел, как уголь, а такой был преискусный кузнец!"(Заметим, что здесь опять идет рефреном информация о злоупотреблении спиртным: чаще всего люди-свечи - это как раз алкоголики со стажем).
Интересно, что Чичиков реагирует на это лишь репликой "На все воля Божья", нисколько не озадачившись этим феноменом. Он даже рад, что кузнец так вовремя подсуетился умереть, всего за недельку до его приезда, остальное - лирика.
Гоголь, как видим, об этом явлении прекрасно знал, да еще и подал его более умело, чем Диккенс: сначала в виде сказки, а потом вложил эту историю в уста полуграмотной старухи.
Ну мало ли чего она не набрешет...