Литературный авторитет А. П. Чехова неоспорим. Его читают и в России, и за рубежом. Вместе с Достоевским и Толстым (Львом Николаевичем) он входит в круг чтения любого уважающего себя культурного человека. Антон Павлович вошел в мировую культуру и не просто обогатил ее, но и изменил. Так как же он это сделал?
Проблема коммуникации.
Представьте себе, что Татьяна после отповеди Онегина разражается пространным монологом, обращенным к дереву. Странно, не правда ли? Или Сонечка Мармеладова после признания Раскольникова непонимающе посмотрит на него и спросила: "Кого?". Странно, не правда ли? Все дело в провале коммуникации, приеме, который стал знаменитой чеховской (прости, Господи) фишкой. Суть его в том, что герои настолько погружены в себя, что не в состоянии услышать другого и тем более ответить на реплику.
Данную проблему после великого русского писателя прорабатывали многие авторы. В "Роковых яйцах" М. Булгакова профессор Персиков не способен вести диалог с заведующим колхоза Рокком, поскольку это люди разных формаций: профессор является представителем дореволюционной интеллигенции, а его собеседник - представитель "новых деловых кругов". Тут и профессор Преображенский невольно вспоминается... Герои пьесы "На дне" в потоке высокопарных речей, стычек и разборок не слышат стоны и просьбы умирающей Аннушки. У Джойса и Фолкнера проблема коммуникации возникает уже между читателем и повествователем, поскольку поток сознания героя необходимо расшифровать для полного понимания текста.
Говоря о влиянии на культуру, нельзя забыть и о кино. Герои Йоргоса Лантимоса, например, вместе с холодностью получают и проблему контакта. Они постоянно говорят обо всем, кроме самого важного. И только в критической ситуации начинают пытаться выразить все, что так нужно сказать или признаться в самом потаенном, но выходит не исповедь, а констатация факта. Эмоции - это не про них. Провал в коммуникации возникает и у героев Андрея Звягинцева. Они, как и чеховские герои, "пьют, едят, спят", а мимо проходит жизнь бессмысленная и беспощадная. И в этом потоке нет места откровениям, истинным чувствам и нормальным взаимоотношениям.
Подводное течение.
Чтобы не углубляться в теорию, просто приведу пример. Когда в "Вишневом саде" после диалога героев, где каждый, естественно не слушая другого, говорит о смысле жизни (ни больше ни меньше), воцаряется тишина и где-то вдалеке слышится звук лопнувшей струны, герои раскрывают карты: их последующие ассоциации говорят сами за себя. Лопахин, как истинный мужик, не ищет в этом ничего сверхъестественного, говоря, что это бадья оборвалась в шахте, мечтательные Гаев и Трофимов думают, что это птица издала такой звук и так далее. Никакие пространные диалоги так четко не проясняют, что как бы не менялось положение этих персонажей в обществе, достаток, благополучие, они остались теми же людьми, что и прежде. А сам звук, прозвучавший в завершение разговора о высоком, возвращает их к неприятной реальности. Вот так вкратце я могу объяснить это явление.
В литературе подводное течение нашло свое место. Например, жители горьковской ночлежки ("На дне"), затянув под занавес песню, оказываются прерваны Бароном, сообщившим о самоубийстве Актера, растеряны, а циничная фраза Сатина ( «Эх... испортил песню... дурак!») подчеркивает это смятение.
В кино оно тоже ощутимо проявляется. Что бы не говорил Лектор в "Молчании ягнят", что бы не делал по отношению к Кларисе, сцена, где он касается ее руки пальцем красноречиво говорит нам об истинном положении дел. Насыщенный красный, бьющий в глаза, в бергмановских "Шепотах и криках" - это и боль умирающей Агнес, и страсти ее сестер, и душа (по мнению Бергмана такого цвета она должна быть).
Чеховские недотепы.
Герои Чехова - люди умные, талантливые, трудолюбивые, с широкой душой, готовой обнять весь мир, вместе с тем, сдержанные недотепы, неудачники, строители воздушных замков, которые только после смерти получают признание окружающих. Это очень скупое и сильно обобщенное описание.
Что-то чеховское есть у купринских интеллигентов (пожалуй, душевность, прежде всего), булгаковские аполитичные творцы произрастают оттуда, да и герой фильмов Аллена, по сути, - утрированный вариант недотепы, сошедшего со страниц русского драматурга.
Если говорить о более прямолинейных заимствованиях, то тут бесконечный поток ремейков, реминисценций и аллюзий. Тут стоит упомянуть "Шепоты и крики" Бергмана, где образы трех сестер доведены до предельных величин.
Можно бесконечно и детально говорить о влиянии А. П. Чехова на культуру, но я решила просто несколькими штрихами передать всю глобальность вопроса и напомнить, что русская литература имеет мировое значение.
Если вы со мной согласны и вам понравилась эта статья, то ставьте лайк и подписывайтесь на канал!