Это статья о становлении русского театра на рубеже XIX и XX веков. Как создавался новый театр XX века, а вместе с ним и новое искусство, новые принципы построения сцены. Вклад режиссера Таирова. Декорация как прикладное искусство. связь декорации с внутренним миром пьесы. Создание облика историчесткого костюма средствами современного искусства.
Понятие о декорации как о гармоничном декоративном фоне в начале ХХ века, казалось, прямо и непосредственно отвечало на вопрос о том, каким должно быть оформление сцены. Декоративным, красивым аккомпанементом спектакля. То есть хотя и предлагался «аккомпанемент» на вполне определенную тему, еще более ценилась общая зрительная выразительность, «читаемость» сценической композиции, которую мы смотрим из глубины зала как некое украшение. Одним словом, декорация здесь в прямом смысле прикладное искусство по отношению к целям спектакля.
Символизм приходит в театр.
Мирискуссники, любившие стилизацию в оформлении, были не единственными мастерами, пришедшими в театр в начале ХХ века. Каждое новое движение стремилось утвердить свое понимание пластики и театр, в свою очередь, старался взять что-то нужное, ценное для построения собственно сценической композиции.
Создать образ, мир художественных ассоциаций, выразить трудно уловимые ощущения, возникавшие по поводу пьесы, увидеть ее в «тонах», в цвете, в фактуре, дать впечатление — разве не об атом думает и сегодня художник, приступая к работе над спектаклем? Но, разумеется, вряд ли он отдает себе отчет в том, что мыслит категориями, возникшими еще в символистском театре начала прошлого века. Ведь именно тогда и была поставлена эта проблема — связать декорацию с внутренним миром героев пьесы. Многие же из первоначально многозначительных терминов сегодня стали просто обычными рабочими определениями. Не интерьер, сделанный с точки зрения жизненного соответствия (точь-в-точь), но «жилище духа». Не осень за окном, а краски осени.
Союз живописи и театра.
Для художников театра на Офицерской, экспонировавших в девятисотые годы ХIХ века свои работы на выставках с романтическим названием «Голубая Роза», было характерно это стремление к метафорам, ассоциациям в самом цветовом строе декораций. Им хотелось донести до зрителя неповторимость настроения, внутреннюю музыку, чувство, как это видно, например, и в картинах В. Борисова-Мусатова. Это были предпосылки совершенно иной основы для союза живописи и театра.
Декорация уже могла воздействовать на зрителя и непосредственно своим цветом, линиями, формами. Спектакль, а не только его фон — декорация, превращался в некое художественное целое, в котором художник и режиссер сходно понимают создаваемый ими мир. Спектакль, как картина, ее цвет, ритм, слово, молчание связываются воедино. «Ни на минуту не забывать, что ты в театре, как в картине, — писал тогда Вс. Мейерхольд. — Чем больше картина, тем сильнее чувство жизни».
Правда, эта картина строилась еще как панно. Декорации все ближе придвигались к рампе, почти не оставалось сценического пространства. Достигалась незнаемая прежде художественная гармония. Но такая победа многим казалась и пирровой. Действительно, при такой «барельефной» декорации актеру угрожала неподвижность. Он вынужден был подчиниться живописи.
Источник - http://wood-work-worms.ru/blogs