Зоя Чернова | Писатель

Газета лежала на кухонном столе с четверга – районная, в тонкой серой обложке, пахнущая типографской краской. Я развернула её в тот же вечер, увидела своё лицо на первой полосе рядом с новым корпусом и аккуратно убрала к стопке счетов за коммуналку...

Дед Степан за семьдесят восемь лет ни разу не позвонил мне первым. Я звонила ему каждую среду и субботу, как по расписанию смен на подстанции. И он брал трубку – свой кнопочный телефон, который заряжал раз в неделю, – говорил «здорово, Полинка» и дальше отвечал на мои вопросы через паузу...

Дворники не справлялись. Я вела старую «Ладу» по мокрой трассе, щурясь от встречных фар, и думала только об одном – добраться до дома, снять форму и лечь. Смена длилась четырнадцать часов: три вызова после обеда, один за другим, и руки до сих пор помнили тяжесть носилок...

Я увидела его в апреле, когда возвращалась из школы. День был обычный – шестиклассники доделывали табуретки, у половины группы ножки кривые, а Петров умудрился забить гвоздь в тиски. Я показала ему трижды, как держать молоток, и на четвёртый раз он попал по шляпке...

Мама привезла чашку. Белый фарфор с васильками, скол на ободке – я помнила эту чашку с детства. Она появлялась везде: в больнице, когда мне в шестом классе вырезали аппендицит, на даче у тёти Клары, даже на поминках отца...