Зоя Чернова | Писатель

Голос в трубке Двадцать один сорок семь Время, когда ты пришла Сорок семь сред

Пять минут до закрытия Тридцать ромашек и один пион Без пяти восемь Цветок, который он не спрашивал

Купила пальто за шестьсот рублей. В кармане лежала записка от мёртвой женщины После смерти мамы сын отдал её вещи. Через месяц пришло письмо от незнакомки Носила чужое пальто месяц. А потом нашла тайный карман с фотографией Пальто висело между бежевым плащом и курткой защитного цвета...

Третье воскресенье подряд – и никакого пирога. Я стояла у окна с чашкой кофе и смотрела на дверь напротив. Странно. Три месяца каждое воскресенье, ровно в одиннадцать утра, Зинаида Павловна появлялась на пороге с чем-нибудь тёплым, накрытым вышитым полотенцем...

Почтовый ящик был пуст. Вера провела пальцами по холодному металлу, проверила углы – вдруг застряло. Ничего. Ни открытки, ни конверта, ни сложенного вчетверо листка с неровным почерком. Двенадцатое мая...

Тысяча шагов. Каждую ночь – одна и та же тысяча. Геннадий знал их наизусть: от центрального входа до зала голландцев, потом налево, мимо итальянцев, вниз по лестнице, через временные экспозиции, и снова наверх...

Вторая жена Та, которую он любил пятьдесят лет Кольцо, которое стало великовато Шестьдесят лет молчания

Папа, это я (основное – цитата) Голос из прошлого Двадцать лет тишины Запись

Дневная сиделка (основное) Три длинных, три коротких SOS глазами Сорок два года молчания

Я никому не давала этот рецепт. Никому и никогда. А Лера принесла пирог. Шестьдесят два года – это не тот возраст, когда тебя легко удивить. Я давно знала, чего ждать от жизни: ровных дней, тихих вечеров, звонков от сына по воскресеньям. Знала, что на день рождения придёт Алексей, принесёт гвоздики – он всегда брал гвоздики, с детства, это его привычка, и я никогда её не переучивала, – и мы сядем пить чай на моей кухне. Лера будет сидеть рядом, вежливая и отдельная, как гость, который ещё не решил, насколько можно расслабиться в чужом доме...

Записка в книге из библиотеки (основное) Страница сто сорок два Человек напротив Почерк с наклоном влево

Врач для одного пациента Фото на стене Пятьдесят лет молчания Каждый четверг