Житейские мелочи

На лавочке у подъезда болтали две женщины. – Ты представляешь, какой скупердяй брат у Светланы, соседки с пятого этажа, – озабоченным тоном говорила женщина постарше, одетая в старенькое пальто, на голове – пуховый платок, несмотря на теплый апрельский день. – Ни копейки не дает, а ведь сестра у него так нуждается, так нуждается. А сам – живет, как барин, хоромы себе отгрохал, автомобиль купил здоровый. Танк, а не машина! А сестра еле-еле концы с концами сводит. – Откуда знаешь? – жадно спрашивала собеседница, помоложе, в модном плаще и шляпке а ля Мери Поппинс...

Сколько себя помнила Женя, Славка Иванов всегда был рядом. В детском саду вместе в песочнице играли, в школе за одну парту сели, да так и проучились до выпускного класса, а потом вместе в один институт поступили...

Наталья собиралась на работу, когда позвонила мать. – Ну, и чего ты мне скажешь? Наталья вздохнула. Вот так всегда. Без «здрасьте, как дела, моя доченька, все ли здоровы…» Женщина вздохнула. Ни спорить, ни оправдываться сил не было. – Молчишь? Ну конечно, для матери и словечка жалко, а зато с другими, чужими людьми день-деньской треплешься… – Мама, здравствуй, – сказала Наталья, подавив желание сбросить звонок. – О! Голосок прорезался! – рассмеялась мать. – Я позвонила, чтобы напомнить: у тебя мать есть...

Все хотят взять в дом щенка или молодую собаку. А Тобику было уже лет восемь. Или девять. Беспородный, перенесший смерть хозяйки и предательство людей, которым совершенно не хотелось возиться с пожилым псом. Они выгнали его на улицу, и сколько он ни выл под окнами, назад не впустили. Тобик был вообще-то умницей. Умел лапу подавать и тапочки приносить. Ни разу не сделал лужу дома. Ни одного ботинка не погрыз. Ласковый. Добрый. Но сыну хозяйки он был не нужен. И когда Тобик это понял – ушел. Скитался по городу, прятался от людей, потому что уже получил пару раз по спине палкой...

– Что, уже никак? Лике было больно смотреть на Вадима. Такой жалкий он был, беспомощный. В своем старом коричневом пальто в клетку и поношенной шляпе, которую он, помнится, называл «дартаньянской» и носил в любое время года. И эти «мушкетерские» усы, поникшие и поседевшие… Да, когда-то она с восхищением принимала его «героико-романтический» образ, который Вадим пытался скопировать с актера Михаила Боярского. Тридцать лет прошло с тех пор! Как же давно все это было! Лика ненавидела себя ту, тридцатилетней давности...

Вечеринка удалась. Гостей было немного, как и говорила Нина Владимировна. Пришла Ксения Ивановна, давняя подруга. Принесла румяные капустные пирожки и потребовала, чтобы юбилярша немедленно их попробовала. От пирожков шел такой дивный аромат, что Нину Владимировну не нужно было упрашивать дважды. Она ухватила самый большой пирог и откусила от него почти половину. И показала большой палец. – Я старалась, – довольно улыбнулась Ксения Ивановна. Повернулась к Нине и предложила ей угостится тоже. – Спасибо, я немного попозже, – Нина увидела у калитки Василия и побежала к нему...

– Боже, где ты откопала этот труп? – Нина Владимировна с жалостью смотрела на пальму. – Это не труп, как ты выразилась, а будущая прекрасная бутия. Вот я вылечу ее, увидишь, какая она будет. Загляденье! – Нина отправилась в кухню, чтобы выложить покупки. Бабушка покачала головой. – Ну-ну… – Кстати, – крикнула из кухни Нина. – Знаешь, кого я сегодня встретила? Васю Белова. В школе вместе учились. Я даже подумать не могла, что здесь его увижу! Он работает охранником в магазине, куда ты меня послала за продуктами...

Торжество по случаю дня рождения Нины Владимировны планировали на вечер. – Приедет пара-тройка друзей, и мы отлично проведем время, – сообщила бабушка внучке. Шашлычки, песни под гитару, танцы под луной на полянке… Красотища! – У тебя прямо студенческая тусовка, – усмехнулась Нина. – Правда, малолюдная. – А мне толпа не нужна. Будут только те, кто мне дорог, – парировала бабушка. – Кого я сама позвала. – Ты вот что, – продолжила она, – отправляйся в магазин. Он у въезда в деревню, да ты видела, когда сюда ехала...

– Бабуля! – крикнула Нина, подходя к калитке. Из-за розовых кустов появилась высокая худая старуха в красной бейсболке и малиновом спортивном костюме с блестящими лампасами. – Не зови меня так! – огрызнулась она вместо приветствия. – Слог «ба» ты проглатываешь, а «буля» звучит как собачья кличка. – Почему? – удивилась Нина. – Была у моей тетушки собака Буля. Бессовестное создание. Сколько раз она кусала меня за пятки! Каждый раз, когда ты называешь меня «булей», я вспоминаю эту вредину! – За пятки? – расхохоталась внучка...

Крапива совершенно не умела сдерживать эмоции. Особенно, если была расстроена. Каждый, кто попадал ей под горячую руку, пополнял свой словарный запас самыми крепкими словечками и неизменно терял самооценку. Вообще-то, ее звали Нина Крапивина. Но из-за жгучего нрава школьная кличка Крапива сопровождала Нину по жизни. Буянка, хулиганка, язва – каких только эпитетов не удостаивалась Нина. Но она была классным специалистом и выполняла бухгалтерскую работу за троих. Поэтому Нину начальство ценило. Но начальник, молодой вежливый человек, не терял надежды все же перевоспитать сотрудницу...

Конечно, Анна Игоревна не смогла бы держать у себя дома настоящего тигра. Ведь наша героиня вовсе не укротительница диких животных, а обычная домохозяйка с маленькой пенсией, проживающая в однокомнатной квартирке не в самом престижном городском районе. Но тигр у нее все-таки есть. Вернее, тигренок. Так зовут здоровенного полосатого кота, в котором Анна Игоревна души не чает. Странная встреча Все началось с горя. Много лет назад Анна Ивановна похоронила мужа. И осталась одна. Дети давно выросли, выучились и разъехались кто куда...

– Как тебе моя очередная невеста? Серега покрутил перед носом приятеля фотографией улыбающейся блондинки. – Красотка, да? Любой зовут. Приятель поморщился. – Тебе не надоело? Каждую неделю письмо строчишь, а адресат разный. – Нет, не надоело. Я, может, на самом деле решил, что вернусь на гражданку и женюсь. А чего тянуть? Разговор этот уже стал обычным между двумя солдатами, проходившими срочную службу. Сергей с самого начала завязал переписку сразу с несколькими девушками и снимки непременно показывал приятелю, хвастаясь...