Зинаида Савельева

Я часто думаю: почему нам так смешно, когда он кричит, ругается или паникует на экране? Сергей Бурунов — гений истерики. В «Полицейском с Рублевки» он превратил образ начальника-самодура в национальное достояние. Мы хохочем, разбираем его фразы на цитаты, пересылаем друг другу мемы. Но если выключить звук и просто посмотреть в его глаза — станет не по себе. Смотря на него из 2025 года, я вижу классическую трагедию «грустного клоуна». Только без грима. Человек, который подарил голос Леонардо ДиКаприо и смех миллионам россиян, сам, кажется, разучился быть счастливым...

Я смотрю на его новые фотографии и вижу идеальную картинку. Белозубая улыбка, послушная красавица-жена, дети, пальмы, идиллия. Павел Прилучный в 2025 году — это образец семьянина. Но почему меня не покидает ощущение, что я смотрю триллер, где в любой момент из шкафа выпадет скелет? Или телефон. Тот самый, который он когда-то выбросил в окно во время скандала с Агатой. История Прилучного — это парадокс. Он сумел сделать то, что в Голливуде называют «отменой наоборот». После обвинений в абьюзе, пьянстве и дебошах он стал еще популярнее...

Я смотрю на него из 2025 года и вижу не артиста, а человека-функцию, который вдруг решил отключиться от сети. Дмитрий Нагиев годами был главным лицом российского телевидения. Он вел всё: от скандальных «Окон» до главного вокального шоу страны. Он был везде. В рекламе, в кино, в сериалах, в наших гостиных. Казалось, этот человек сделан из стали и сарказма. Но сегодня, когда шум вокруг него стих, становится понятно: всё это время мы видели не Дмитрия Нагиева. Мы видели гениально сконструированный скафандр...

Я смотрю на неё из 2025 года и не понимаю: как можно улыбаться, когда внутри — руины? Ани Лорак выходит на сцену в блёстках, поёт о любви, принимает овации. А за кулисами — женщина, которая потеряла всё: мужа, родину, репутацию. И, кажется, саму себя. Её история — не про предательство. Вернее, не только про него. Это история о цене, которую платят за выбор. Или за отказ выбирать. Когда-то она была голосом Украины. Второе место на Евровидении, национальная гордость, миллионы поклонников. А теперь — «предательница» для одних и «залётная гастролёрша» для других...

Меня всегда поражало, как человек может быть везде — и нигде одновременно. Тимати — на обложках, в рекламе, в клипах, в ресторанах, в самолётах. Его лицо — бренд. Его голос — продукт. Его жизнь — витрина. Но если присмотреться, за этой витриной — не дом, а склад. Много всего, но жить там нельзя. Я смотрю на это из 2025 года и вижу то, чего не видел раньше: Тимур Юнусов — не история успеха. Это история человека, который всю жизнь доказывал отцу, что он не зря родился. И, кажется, до сих пор не убедил — ни его, ни себя...

Есть дети — цветы жизни. А есть Петенька, сын моей бывшей одноклассницы Ларисы. Петенька — это не цветок, это борщевик Сосновского: токсичный, быстро разрастающийся и практически неистребимый. Ему пять лет, и он уже успел довести до нервного тика двух нянь, одну воспитательницу и кота Мурзика, который при виде этого «ангелочка» учится летать под потолком. Лариса, мама юного дарования, придерживается модной нынче теории «свободного воспитания». Это значит, что Петеньке можно всё. Вообще всё. Хочешь...

Есть такая примета: если родственники дарят вам на праздник что-то дорогое и красивое, значит, скоро ждите звонка с просьбой «одолжить до зарплаты» сумму, превышающую стоимость подарка в три раза. Но моя золовка, Надя, пошла еще дальше. Она решила монетизировать сам подарок. Постфактум. На прошлых выходных мы отмечали юбилей моего мужа, Сергея. 35 лет — дата круглая, решили собрать родню. Надя с мужем приехали важные, надутые от собственной значимости. Надя вручила Сергею огромную коробку, перевязанную золотым бантом...

Дача — это такое место, где ты сначала загибаешься грядками вверх в позе страуса, сражаясь с сорняками, а потом, когда приходит время урожая, загибаешься от нашествия «любимых» родственников. Моя дача — это мой личный храм, построенный на поте и крови (в прямом смысле, комары у нас злые). Я всё лето честно полола, поливала и удобряла свои шесть соток. Моя гордость — клубника. Сортовая, крупная, сладкая, как первый поцелуй. Я мечтала, как наварю варенья, наморожу ягод на зиму... Ага. Мечтать не вредно...

Дружба — понятие круглосуточное, как говорил поэт. Но у моей подруги Лены дружба — понятие еще и круглосуточно-голодное. Лена любит поесть. Вкусно, красиво и, желательно, за чужой счет. Мы дружим со школы. Делили парту, шпаргалки и даже первую любовь (он выбрал мотоцикл, и слава богу). Но в последние годы Лена приобрела странную привычку. Она стала профессиональной «забывашкой». — Пойдем в кино? — предлагает она. А у кассы хлопает ресницами: «Ой, Зинуль, карта размагнитилась! Заплати, я переведу!»...

В нашей семье бабушка Анна Петровна всегда была чем-то вроде английской королевы. Статная, властная, с идеальной осанкой и характером из легированной стали. В свои 82 года она держала в страхе не только нас, но и весь подъезд, и даже местного участкового (который, кажется, отдавал ей честь при встрече). Но годы берут свое. Месяц назад бабушка слегла. Давление, сердце, общая слабость. Врачи скорой качали головами, говорили туманно: «Ну, возраст... Готовьтесь». Мы и готовили. Бульоны, лекарства, сиделок...

У моего мужа, Антона, есть одна маленькая слабость. Он очень хочет стать миллионером. Но работать для этого он не хочет, поэтому ищет «темы», «схемы» и «нужных людей». На прошлой неделе он прибежал домой с горящими глазами. — Зинка, накрывай поляну! — с порога заявил он. — Вечером приведу Человека! С большой буквы Ч! Это инвестор, Артур Ваганович. У него сеть отелей в Дубае, криптобиржа и завод по производству чего-то нано-технологичного. Он ищет партнера в нашем городе. И знаешь, кого он выбрал? Меня! Я скептически хмыкнула...

Одни называют её «холодной хищницей», разрушившей крепкую семью. Другие — новой иконой стиля, которая вернула в российское кино породу. Но пока в соцсетях спорят, кто виноват в её разводе с Бондарчуком, Паулина делает то, что умеет лучше всего. Она держит спину. И молчит. Если бы мы снимали фильм о женщинах, которые меняют правила игры в российском шоу-бизнесе, Андреева получила бы главную роль. Но не «Золушки», которую спас принц. И не «роковой красотки», которая увела мужа. Её роль сложнее. Она — тот самый «серый кардинал» в кутюрном платье, который на самом деле управляет сюжетом...