Мария Роднева | Семейные драмы

— Ты что, за ягодку удавишься?! — сказала Галина Николаевна. — Родную мать мужа по рукам бить? Паша! Ты посмотри, кого ты в дом привел! Это же не женщина, а кассовый аппарат с ножками! Я молча выхватила контейнер из её цепких пальцев...

— Выметайся, Марина и выродка своего забирай. Мой брат тюфяк, но я не позволю какой-то провинциальной приживалке доить нашу семью. Этот ребёнок не от Андрея, и мы оба это знаем. У нас в роду таких лопоухих не было...

Экран смартфона мигнул, высветив уведомление. Телефон мужа лежал на кухонном столе, прямо возле хлебницы. Сергей доедал борщ, уставившись в телевизор. На светящемся экране черным по белому значилось: «Перевод...

— Ты всегда так! На свои грядки и новые крыши у тебя деньги есть, а родной дочери на окна восьмидесяти тысяч жалко?! Двадцатичетырехлетняя Катя швырнула ключи на деревянный стол так, что зазвенела чашка с чаем...

Нина стояла у стойки администратора в стоматологии и смотрела на итоговую сумму на мониторе. Двадцать две тысячи рублей за коронку. Сумма для сорокасемилетней учительницы русского языка ощутимая. Ещё вчера вечером, сидя на их кухне, она сказала мужу об этой сумме. Геннадий, финансовый консультант пятидесяти трёх лет, мужчина ухоженный, всегда пахнущий хорошим парфюмом и уверенностью, лишь тяжело вздохнул. Так, словно на его плечах держался весь мировой фондовый рынок. — Нин, понимаешь... — Геннадий потер переносицу жестом уставшего гения...