Ты больше не увидишь сына, - сказал муж с холодной улыбкой, пока врач дрожащей рукой выписывала ложный диагноз
Дождь барабанил по крыше автомобиля с настойчивостью, от которой у Елены начинала болеть голова. Серые струи размазывались по стеклу, превращая городской пейзаж в размытое, неуютное пятно, очень похожее на её собственную жизнь в последние полгода.
В салоне пахло дорогим кожаным кондиционером и мятной жвачкой — запах, который раньше казался ей символом уюта и достатка, а теперь вызывал лишь тошноту. Елена прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. Ей не хотелось...