Женские рассказы | Лора Делавье

В ателье Веры всегда пахло лавандой и горячим утюгом — запахом чистоты и завершенности. Это было её царство, её крепость, выстроенная бессонными ночами, исколотыми пальцами и несгибаемой волей. Вера провела рукой по прохладному итальянскому шелку цвета пыльной розы. Ткань текла сквозь пальцы, послушная и живая. Она знала о ткани всё: как она ляжет на бедро, как заиграет в складках при ходьбе, где потребует укрепления дублерином. Её имя в городе произносили с придыханием. Запись к «той самой Вере»...

Такси мягко притормозило у старой чугунной ограды. Елена расплатилась и вышла в прохладный вечер, чувствуя, как сердце замирает от сладкого предвкушения. Три дня. Она выиграла у судьбы целых три дня, завершив командировку досрочно, чтобы устроить сюрприз любимому мужу. Она потянула за ручку чемодана, наслаждаясь тихим шуршанием колесиков по асфальту. Это был звук возвращения домой. Они с Сергеем были женаты всего полгода, и этот период казался ей бесконечным медовым месяцем. Подруги твердили, что быт убивает чувства, но Лена не верила...

В квартире на «Автозаводской» пахло его парфюмом — терпким, с нотками сандала и дорогого табака. Этот запах всегда дарил Алине ощущение защищенности, но сегодня он почему-то душил. Игорь нервно мерил шагами гостиную, то и дело поправляя манжеты безупречно выглаженной рубашки. Он выглядел уставшим, словно невидимый груз давил на плечи, заставляя сутулиться всегда уверенного в себе мужчину. — Игорек, ты ведь обещал, что мы поговорим, — тихо сказала Алина, сидя на краю дивана и обхватив руками колени...

Утро в квартире Елены напоминало поле боя, где генерал был один, а армия состояла из капризного пятилетки и подгорающей овсянки. Таймер на духовке пищал, требуя внимания, в рабочем чате уже мигали три срочных сообщения от заказчика, а Дениска, сидевший на полу в одном носке, всячески отказывался надевать колготки, потому что они «кусаются». Елена металась между кухней и коридором, ловко перехватывая на лету падающий рюкзак сына и одновременно помешивая кашу. Её движения были отточены годами тренировок:...

Ключ в замке повернулся с радостным, нетерпеливым скрежетом. Дверь распахнулась, впуская в прихожую поток морозного воздуха и сияющую Елену. Она буквально влетела в квартиру, едва удерживая объемные пакеты с продуктами и любимую бежевую сумку. Щёки горели румянцем, а глаза блестели тем особым светом, который появляется у человека, предвкушающего момент дарения счастья. В квартире стояла неестественная, ватная тишина. Обычно в вечер пятницы Руслан уже гремел чем-то на кухне или смотрел телевизор, встречая жену запахом ужина...

Оксана сидела перед большим зеркалом в прихожей, критически осматривая свое отражение. Идеально уложенные каштановые локоны, свежий маникюр цвета "марсала", шелковый халат, небрежно, но продуманно спадающий с плеча. В квартире пахло дорогим ароматизатором и предвкушением. Сегодня Максим должен был вернуться с «сюрпризом». Оксана не сомневалась: это будут билеты. Мальдивы? Или, может быть, Таиланд? Ей было всё равно, лишь бы подальше от серой московской осени, от скуки, которая, казалось, въелась в стены этой элитной квартиры на двадцать пятом этаже...

Елена проснулась ровно в три пятнадцать ночи. Её выдернул из сна не будильник, не тревожная мысль, а низкий, утробный гул, напоминающий рев горного водопада. Несколько секунд она лежала в темноте, глядя в потолок, пытаясь соотнести этот звук с реальностью своей уютной двухкомнатной квартиры. Сердце забилось где-то в горле. Она потянулась к выключателю ночника, спустила ноги с кровати и тут же вскрикнула. Ступни погрузились в ледяную воду. Она доходила уже до щиколоток. Сон слетел мгновенно, сменившись липким, животным ужасом...

В квартире Ольги Петровны всегда царила такая тишина, что было слышно, как оседает пыль на полированных боках советской стенки. Впрочем, пыли здесь не было. Заслуженный учитель на пенсии вела беспощадную войну с любым беспорядком, словно хаос в вещах мог накликать хаос в душу. Ольга сидела в глубоком кресле, положив на колени тяжелый бархатный альбом. За окном серый ноябрьский дождь хлестал по стеклам, но в комнате было тепло и стерильно чисто. С фотографии на нее смотрела мать, Софья Андреевна — женщина с высокой прической и взглядом, способным заморозить кипяток...

Анна лежала, уставившись в белёсый потолок новой квартиры, и никак не могла заставить себя уснуть. Часы на тумбочке лениво тикали, в темноте светился экран смартфона, показывая два часа ночи, а в голове в который раз всплывали слова гинеколога: «Шансы минимальны, почти нулевые, готовьтесь к тому, что детей может не быть». Эти слова будто кто‑то выжег внутри неё, и теперь, в чужой спальне с ещё не до конца разобранными коробками, они звучали особенно жестоко. Если бы Алексей был рядом, она, возможно,...

Регистратор ЗАГСа читала стандартный текст о взаимном согласии, будто цитировала закон. Сергей слушал вполуха — все слова смешивались с биением сердца. Он посмотрел на Марину и вдруг тихо прошептал: — Век вместе. Целый век, договорились? Она подняла глаза и засмеялась. — А если надоедим друг другу раньше? —Тогда начнём заново, ответил он, только опять с тобой. Она взяла его за руку, в зале пахло гвоздиками и новым лаком на паркете. В зеркале напротив мелькнула их общая тень — хрупкая и уверенная одновременно...

Весна пришла ранняя, шумная. В парке пахло талой землёй и надеждой. Вера Петровна возвращалась из магазина, когда телефон зазвонил. — Мам, привет! — радостно говорил зять Сергей. — Помнишь, я говорил про дачу? Так вот, теперь она твоя. — Как — моя? — Оформил в подарок. Без подвоха. Наслаждайся. Она стояла посреди аллеи, словно на секунду остановилось всё. Дача — просто так! От Сергея можно было ждать чего угодно, но не этого. Через несколько дней Вера держала в руках ключи и впервые стояла у ворот своего «поместья»...

Лидия Павловна обрезала петрушку прямо над раковиной, когда дверь хлопнула, и в коридоре раздался радостный голос Игоря: — Мам, ты не поверишь! Мы с Вероникой купили квартиру! Она замерла с ножом в руке. — Купили? — переспросила, не оборачиваясь. — Квартиру без меня? Игорь уже стоял у двери кухни, глаза горели. — Да, мам. Двушка, светлая, просторная, но требует ремонта. Зато цена отличная! Лидия Павловна положила нож. — Без ремонта? С ободранными обоями, ржавыми трубами и дырявым полом? Кошмар. Вы что, в свинарник решили въехать? Она села к столу, скрестила руки...