Пересечение параллельных

Увидев кузнеца, Любовь Викторовна вдруг изменилась в лице. Она словно мгновенно лишилась опоры на собственный скелет. Руки, которыми только что размахивала упали вниз, колени подогнулись, глаза потухли, и она начала оседать на землю, словно марионетка, которая отыграла свою роль и вновь занимает место в коробке, лишенная какой-либо воли. Но вдруг глаза вспыхнули вновь, налились яростью, она словно пружина распрямилась и подскочила к Игорю: - Ты?! – Снова ты! С ней!!! – А я то думаю, да что я к ней так привязалась, да и мужичонка у нее не то чтобы прямо прынц, зачем мне все это надо...

Надпись «Я вернусь…» на запотевшем стекле Ольгу не напугала — напротив, в ней ей почудилось не столько угроза, сколько обещание еще одной романтической встречи. Конечно умом она понимала, что это всего лишь игра, чтобы соблазнить и чего-то от нее добиться, но маленькая частица романтической девичьей натуры где-то внутри все же теплила надежду на то, что хотя бы бесу, она действительно небезразлична. И пусть вернётся тот, кто должен, — она теперь не одна, у неё есть опора: Игорь, дед Игнат, Тимофей, волк, даже банник, ворчливый, но верный...

Ольга замерла, чувствуя, как по коже ползёт ледяной озноб, воздуха не хватало, сердце билось как сумасшедшее, но она отчаянно сдерживала себя, чтобы не закричать и не забиться в истерике. Тогда все, считай, пропала птичка. Горячее дыхание у самой шеи казалось насмешкой над её попытками держаться спокойно. Знакомый шёпот обжигал кожу, и от этого становилось ещё страшнее: она знала этот голос, знала эту манеру — вкрадчивую, соблазняющую, уверенную, будто у него и в самом деле были основания считать её своей...