Здоровье с Мартинсон

Однажды утром я встала с кровати — и комната поплыла. Перед глазами серая вата, в ушах звон, ноги ватные. Я еле дошла до стула. Тонометр показал 88/58, пульс 92. Мне 47. И это уже был третий обморок за месяц. Я всегда считала, что низкое давление — это даже хорошо. «У гипотоников сосуды чистые, инфаркта не будет». Так мне говорила мама, у которой было то же самое. А потом я узнала простую вещь: гипотоники с возрастом плавно переходят в гипертоников. Через стадию «как у всех». И пока тело привыкло жить на низком давлении, любой скачок вверх — катастрофа для сосудов...

Пользователь: — Танька, ты что, болеешь? Соседка с пятого, Зинаида Павловна, остановила её у почтовых ящиков и держала за рукав, как будто Татьяна могла упасть. — Не болею, Зина. Худею. — Худеют так не худеют. Худеют так умирают. Татьяна Сергеевна, пятьдесят два года, бухгалтер в маленькой фирме на первом этаже жилого дома напротив, аккуратно высвободила рукав и пошла на четвёртый. На площадке между этажами остановилась передохнуть — не от лестницы, от разговора. Двадцать килограммов за полгода...

К трём часам дня глаза слипаются, рука тянется к кофе и печенью, и через полчаса всё повторяется. Знакомо. Это редко лень или возраст. Чаще мы кормим себя топливом, которое горит десять минут и оставляет копоть. Я собрал пять продуктов, которые работают иначе: дают ровную энергию на несколько часов и не требуют героических усилий, чтобы включить их в обычный день. Сладкий завтрак — это короткая вспышка глюкозы и провал через час. Два яйца на завтрак держат сытость до обеда, потому что белок переваривается...

В 46 лет я получила выписку, где напротив холестерина стояло 7,2. Кардиолог посмотрел поверх очков и сказал спокойно: «Бляшки уже есть. Две штуки в сонных артериях». Я вышла из кабинета и минут десять стояла на улице, тупо глядя на парковку. Мне выписали таблетки пожизненно. Я попросила четыре месяца — хотела попробовать сама. Расскажу честно, что я делала, что выбросила из жизни и какие цифры получила через полгода. Без чудо-трав и волшебных порошков из инстаграма. Только то, что реально сдвинуло анализы...

— Я тут пешком поднялась, четыре этажа, — Нина Сергеевна села и сразу расстегнула пальто. — И раньше поднималась. Только раньше после этого ничего не было, а сейчас вот это. Она показала на свой бок — на ту мягкую складку, которая появилась за последние два года и которую не брали ни кефирные дни, ни залы, ни обещания себе с понедельника. Ей было пятьдесят три. Преподавала русский в техникуме, дочь замужем, муж тихий, по выходным гараж. Всю жизнь — пятьдесят восемь килограммов, иногда пятьдесят девять после новогодних салатов, к марту опять пятьдесят восемь...

Вы ложитесь в одиннадцать, гасите свет, берёте телефон «на минутку». Через сорок минут вспоминаете, что хотели спать. Глаза болят, мысли скачут, заснуть не получается до часа ночи. Утром встаёте разбитым и виноватым: ведь честно лежали в кровати восемь часов. Мелатонин — гормон, который организм начинает выделять примерно за пару часов до сна, когда вокруг темнеет. Он замедляет пульс, опускает температуру тела, готовит вас к ночи. Сильный свет в глаза этот процесс тормозит. У экранов есть короткая...

Год назад сдал анализы перед днём рождения — хотел встретить 47 здоровым. Получил листок: холестерин 6.8, давление 145/95, вес 92 кг при росте 178. Сижу, смотрю на цифры и понимаю — здоровье я себе не накопил, а потихоньку растерял. Жена усмехнулась: «Ты же сам всем говорил — после сорока пора задуматься». А я отмахивался: ну подумаешь, тяжелее по утрам вставать стало, в боку колет иногда. Возраст же. Тогда я сел и выписал 7 привычек, которые видел у людей, доживших до 90+ в здравом уме и на своих ногах...

Мне 47. Год назад я нащупала свой живот и испугалась — он был твёрдый, как футбольный мяч. Ноги худые, руки худые, а вот тут — натянутый барабан с обхватом 92 см. Я ведь не объедалась тортами. Овощи, куриная грудка, гречка. Откуда? Села разбираться. И через 4 месяца обхват ушёл до 78 см. Без спортзала, без голодовок, без таблеток для похудения. Расскажу по шагам, что я нашла внутри этого «барабана» и как его сдула. 😱 Тест, после которого я поняла: «возрастной животик» здесь ни при чём Возьмите складку кожи рядом с пупком двумя пальцами...

Лену с пятого я не узнал в лифте. Стояла с пакетом из овощного, в кроссовках, и щурилась на кнопки так, будто впервые тут едет. «Володь, не пугайся, это я. Просто минус двенадцать». Лифт дёрнулся, поехал, и она засмеялась — коротко, как девчонка. До этого мы здоровались лет восемь. Лена, сорок четыре, бухгалтер, муж Сергей, сын-студент. Обычная семья с площадки, где по вечерам пахнет жареной картошкой и слышно, как у кого-то работает телевизор на громкости «чтобы соседи знали». Лена всегда была плотная, румяная, с одышкой на третьем пролёте, если лифт ломался...

Вы сдаёте анализы после тяжёлого квартала на работе — и холестерин выше нормы, хотя жареное вы не ели и майонезом ничего не заправляли. Знакомая история. Организм умеет повышать холестерин сам, без всякой яичницы с беконом, и главный заказчик здесь — стресс. **Зачем организму холестерин в трудные времена** Кортизол — гормон, который организм выбрасывает при опасности: он мобилизует энергию, поднимает глюкозу в крови и готовит тело к борьбе. Строится кортизол из холестерина. Когда стресс затягивается...

В 38 лет я был уверен, что печень — это про тех, кто пьёт. Я не пью. Ну, бокал вина по пятницам. Какая жирная печень. А потом сдал биохимию перед обычным чекапом. И залип над результатом на полчаса. АЛТ — 64. АСТ — 58. При норме до 37 у мужчин. 😱 Цифры, которые меня отрезвили Я сидел и пересчитывал. АЛТ почти в два раза выше нормы. АСТ — тоже за границей. Я не пью таблетки горстями. Гепатита у меня нет, проверял год назад. Что вообще происходит. Пошёл к врачу. Врач спросила про вес — я честно сказал: 92 кг при росте 178...

Нина Сергеевна уронила указку прямо посреди «Времён года». Подняла — и не сразу вспомнила, на каком такте остановилась. Она преподавала фортепиано тридцать два года в музыкальной школе на Лесной. Сорок восемь лет, короткая стрижка с проседью, чёрная водолазка, духи «Может быть». Дома — кот Гершвин и мама, которая всё путает имена внуков. Сначала стало тяжело подниматься на третий этаж. Она списала на возраст: ну вот, докатилась, говорила она себе на площадке, держась за перила. Потом начали мёрзнуть руки...