За закрытой дверью || Ирина К.

— Лена, ты опять надела это платье? — голос Игоря, мягкий, почти ласковый, заставил меня вздрогнуть и выпустить из рук кисть. — Мы же обсуждали: оно слишком... кричащее. Люди подумают, что ты отчаянно ищешь внимания. А тебе оно зачем? У тебя есть я. Я посмотрела на свое отражение. Простое темно-синее платье, закрытое, до колен. Где здесь «крик»? Но спорить не было сил. За десять лет я научилась: любое мое «но» превращается в трехчасовую лекцию о моей неблагодарности. — Прости, я сейчас переоденусь, — прошептала я, избегая его взгляда...

— «Мы знаем твой секрет. У тебя три дня, чтобы собрать деньги. Иначе всё станет явным». Я перечитала эти строки в пятый раз и звонко расхохоталась. Смех гулким эхом отразился от кафельных стен нашей стерильно-чистой кухни. Шантажисты? Мне? Серьезно? Мой самый страшный «секрет» — это то, что я три года назад случайно разбила любимую кружку мужа и купила точно такую же, выдав за оригинал. Ах да, еще я иногда подъедаю шоколад в два часа ночи, когда никто не видит. — Ален, ты чего там? Опять мемы в телеграме? — Паша заглянул на кухню, на ходу застегивая манжеты рубашки...

— Вера Сергеевна, вы меня вообще слушаете? — адвокат Сомов, мужчина с лицом цвета старой газеты, нетерпеливо постучал ручкой по папке. — Я повторяю: ваша бабушка, Агата Карповна, настояла на том, чтобы вы получили это лично. Без свидетелей. И вот еще что... Он замялся, оглядываясь на тяжелый, обитый потемневшим железом сундук, который два грузчика с трудом затащили в мою съемную однушку десять минут назад. — Она просила передать... вернее, потребовала, чтобы вы запомнили одну фразу: «Не корми его своим страхом, Вера...

— Простите, девушка, вы что-то хотели? — голос Максима прозвучал ровно, вежливо и... абсолютно пусто. Я замерла у старой калитки, чувствуя, как внутри всё обрывается. Пятнадцать лет. Я репетировала эту встречу сотни раз. Представляла его гнев, слезы, даже объятия. Но я не была готова к этому ледяному, вежливому «вы». — Макс, это не смешно, — я попыталась улыбнуться, но губы свело судорогой. — Это я, Лена. Твоя Ленка. Которая обещала вернуться через год и пропала на пятнадцать. Ну же, посмотри на меня! Он нахмурился, потирая переносицу...

— Она даже кактус не забрала, представляешь? — Света из бухгалтерии возбужденно размахивала руками, едва не задевая мой монитор. — Просто не пришла. Телефон вне зоны, квартира на сигнализации, а в отделе кадров — заявление на увольнение по собственному, присланное курьером! Я молча смотрела на пустой стол Инги. Ещё неделю назад здесь стояла кружка с недопитым зеленым чаем и лежала гора отчетов. А сегодня — стерильная чистота, если не считать маленького кожаного блокнота, который завалился в щель между тумбочкой и радиатором...