Проханов

Тысячи людей вышли на улицы Тегерана и идут стенающей колонной, исхлёстывая свои голые плечи ремнями и прутьями, нанося удары по груди и спине тяжёлыми цепями и витыми верёвками, причиняя себе боль и страдания. Ашура — мистический шиитский обряд, когда множество людей выходят на религиозное шествие, бьют себя, восклицая от боли. И я иду вместе с ними, ударом хлыста оставляю на своём теле красный рубец. Над Тегераном воют сирены, грохочут взрывы ракет. Одна упала в усыпальницу имама Хомейни, в зеркальную мечеть с могилой великого праведника...

Точка мглы — когда в народе наступает уныние, когда множатся печали, долгожданная победа не приходит, враги торжествуют, речи вождей линяют и блекнут, когда гарь затмевает духовное небо и по земле растекается тление, заползает в дома, университеты, в художественные мастерские и властные кабинеты. Тогда стране на помощь приходят герои. Герой — тот, в ком дух народа, его историческая воля, его непобедимость, его божественная судьба, дарующая народу бессмертие, всё это превращается в огненный поступок, в беззаветную жертву...

Иран для меня — родная страна, персы — родной народ. В священном городе Куме, в Зеркальной мечети, я устало прилёг на ковёр. Кругом молились. Зеркальные стены подхватывали молитвы и со скоростью света направляли их в бесконечность. Подошёл мулла, наклонился ко мне, лежащему, и спросил, в чём мой недуг, откуда усталость. Я исповедался. Он стал молиться обо мне, и зеркала возносили эту молитву, и я, православный, чувствовал благодарность к сердобольному шииту. Ахмадинежад, грозный, возвышенный духом президент Ирана, принимал меня в своём доме, познакомил с женой, с детьми...

Ещё не написана книга "Вопросы сталинизма", ещё не выявлены и не осмыслены великие открытия, сотворившие победную сталинскую эру, технологии, позволившие превратить лапотную страну в ракетно-ядерную державу,...

...А если бы не произошла чудовищная перестройка, если бы не произошел чудовищный Беловежский сговор, когда от России отсекли самые плодородные земли, самые братские и драгоценные народы, лишили нас огромных пространств в Средней Азии, на Кавказе, лишили нас оборонного пояса в Европе, лишили нас таких братских народов, как белорусы и украинцы, отсекли их от России, смогли бы мы выжить? Мы выжили. Но выживают подранки, выживают калеки. И мы в это время, после этой катастрофы, были в плену, мы были в концлагере, над нами было страшное иго...