Запретные мысли

Свекровь называла меня тихоней. Она говорила это без злобы, почти ласково, как называют собачку, которая не кусается. Я не возражала. Я просто запоминала. Расскажу, как это было. Не потому что обиделась. Не потому что хочу пожаловаться. Просто прошло вполне времени, и злость, с которой я жила восемь лет, наконец-то выветрилась. Осталось только то, что было на самом деле. История. Вот её я и расскажу. Валентина Петровна появилась в моей жизни через три месяца после свадьбы. Не в сам день, не на следующей неделе...

Я сидел на скамье подсудимых и смотрел на шестерых незнакомых людей. Они не знали обо мне ничего. Ни что у меня двое детей. Ни что я двадцать лет за рулём без единого штрафа. Ни что я каждое утро просыпаюсь с одной и той же мыслью: если бы я тогда остановился. Шесть человек. Обычные люди — учитель, пенсионерка, менеджер, продавщица, инженер, студент-заочник. Им предстояло решить, проведу ли я ближайшие годы дома с семьёй или в колонии. Меня зовут Сергей. Мне сорок три. И это история о том, как одна ночная смена чуть не стёрла всю мою жизнь...

Знаете, что самое странное в той ноябрьской ночи? Я не помню, как он выглядел сначала. Помню только нос. Холодный, мокрый — ткнулся в мою ладонь снизу, тихо, без предупреждения. Я даже не сразу поняла что это. Дёрнулась. Посмотрела вниз. Рыжий. Лохматый. Смотрит. Вот так и началось то, о чём я три года не могла никому рассказать. Мне было сорок четыре. Я жила одна в двушке на Садовой, работала бухгалтером в конторе где пахло старым линолеумом и чужой тоской, и каждый вечер ела гречку стоя над раковиной — потому что садиться за стол одной казалось каким-то издевательством над собой...

Той ночью мой сын плакал у меня на руках. Громко. Навзрыд. Как младенец — которым он когда-то и был, когда я подняла его из февральского сугроба. Но это было уже после. Сначала он назвал меня чужой женщиной. Сначала был жёлтый конверт на кухонном столе и двадцать восемь лет моей жизни, рассыпавшиеся в пепел за одну минуту. Я смотрела на его руки. Он вынимал листки медленно, будто боялся порезаться об них. Этот мальчик, которого я учила завязывать шнурки. Которого я три часа качала с температурой сорок...

Секс за проезд? В 2 часа ночи на пустой трассе это не вопрос морали, а цена выхода из машины. Я просто положила презерватив на панель. Ночь. Трасса М-4. Где-то между Ростовом и Краснодаром. Время, когда реальность размывается, а фары встречных фур кажутся глазами огромных доисторических хищников. Я стою на обочине. Пыль, запах разогретого асфальта и бесконечное ожидание. Останавливается дорогой седан. Чистый, блестящий, он выглядит здесь как инопланетный корабль. Дверь открывается. Салон пахнет новой кожей и каким-то терпким, мужским парфюмом...