Наталья Соболевская | Запрещённые рассказы

Дом деда и бабушки встретил Машу и Алексея уютом и теплом. Он был украшен огнями ярких гирлянд, и сиял на фоне белого снега, как сказочный уголок. Алексей первым вышел из машины и обошёл, чтобы помочь Маше. — Ну что, ты готова к встрече с семьёй? — с улыбкой спросил он, видя её волнение. — Да, — глубоко вздохнув, ответила жена. — С тех пор как я уехала, прошло немало времени. Так хочется скорее их увидеть. Они не успели постучать в дверь, как она открылась, и на пороге стоял дед Андрей и бабушка Ирина...

— Что это за вонь, как будто свалка рядом? — ворвался Борис Петрович, даже не постучав. Сергей стоял у окна, стискивая подоконник, как если бы это спасало от очередного скандала. Он обернулся медленно, глядя на соседа: — К отцу вопросы, Борис Петрович. Это он здесь царь мусорного королевства, я просто зритель. — Зритель?! — взорвался Борис Петрович. — Да вы тут всей квартирой травите нас, соседей! Сколько можно терпеть?! Голос его звучал так громко, что, казалось, стены дрожали. Сергей уже не слышал...

Артём сидел в своей машине, чувствуя, как холодный ветер пробирается сквозь щели. В салоне царила тишина, прерываемая только слабым гулом старого двигателя. Он звучал, как утомлённое биение его собственного сердца. Время будто застыло, растягиваясь в бесконечность. Каждая секунда превращалась в нескончаемый хоровод самокопания. — Снова одно и то же, — пробормотал он, с трудом подавляя желание ударить по рулю. Его голос прорезал тишину, но ответа не было. Только тугой руль в руках, как символ его бессилия...

Светлана взглянула на завершённый пакет, который теперь выглядел идеально, словно дорогой бутик аксессуар. Коробка с подарком напоминала ей образы из фильмов: элегантные подарки, от которых богачи ахают от восторга. — Ну что ж, Светка, — усмехнулась она, разглядывая своё творение. — Почти как Тиффани, только вместо драгоценностей – глина. А вместо восхищения... — она театрально закатила глаза. — Ладно, будем считать, что я не подарила, а подкинула шедевр музею современного искусства. Она присела на диван и задумалась...

— Этот суп как помои! — резко бросила внучка, оттолкнув тарелку так, что суп расплескался по краю стола. Жёлтые брызги упали на скатерть, оставляя липкие пятна. Запах подгоревшего масла и кислого лука наполнил кухню, раздражая ещё больше. — Ты издеваешься надо мной? Бабушка стояла у плиты, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в руках. Её тонкие пальцы, похожие на высохшие веточки, сжимали старую тряпку, пропахшую мылом и чем-то едва сладковатым — духом её детства. Она смотрела на плиту, словно надеясь найти там ответы, которые могли бы вернуть тишину в её дом...