Записки прокурора

16 сентября 1966 года Президиум Верховного Совета РСФСР подписал указ, дополнивший Уголовный кодекс новой статьёй. Она получила номер 190-1 и звучала сухо: «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». Санкция — до трёх лет лишения свободы, либо исправительные работы до одного года, либо штраф до ста рублей. Через несколько дней аналогичная норма появилась в кодексах союзных республик. Появление 190-1 закрывало брешь, которую следствие ощущало годами...

В марте нулевых в райцентре под Костромой участковый вскрыл баню на окраине. Внутри лежал мужчина сорока шести лет, местный слесарь. Печь была холодной, дверь заперта изнутри на крючок, окошко под потолком — целое. Случай из моей практики; имена, город и часть обстоятельств здесь изменены. Разбираю по памяти и по своим пометкам, потому что дело показательное: оно приучало не спешить с версией об угаре. Первое заключение эксперта звучало ожидаемо — отравление угарным газом. Печь топили с вечера, задвижку прикрыли рано, человек уснул...

Анатолий Оноприенко — украинский серийный убийца, осуждённый в 1999 году Житомирским областным судом за убийство 52 человек. Приговор — исключительная мера наказания, смертная казнь. К моменту вступления решения в силу Украина уже двигалась к отмене смертной казни, и в феврале 2000 года наказание заменили пожизненным лишением свободы. Умер Оноприенко 27 августа 2013 года в Житомирской колонии, от сердечной недостаточности. Задержали его 16 апреля 1996 года в Яворове Львовской области. Убийства, вменённые ему судом, растянулись почти на seven лет — с 1989 года по весну 1996-го...

Весной 2006 года в подмосковном посёлке сотрудники ФСБ задержали человека, который десять лет числился в оперативных сводках под кличкой «Лёша Солдат». По документам он был обычным жителем средней полосы: паспорт, прописка, работа. По оперативным материалам — исполнителем громких убийств середины девяностых, связанных со следом ореховской группировки. Взяли его у собственного дома, без стрельбы. Это третья часть расследования: к 2005 году у оперативников был точный портрет исполнителя, отпечатки одной перчатки и жёсткая версия — искать бывшего военного, привыкшего работать в одиночку...