Занимательное чтиво

Вошёл в список рассказов которые отправятся в типографию.

Блокнот с замерами прилип к его щеке, перо валялось на полу. Я посмотрел на часы — половина пятого утра. Или ночи? Здесь, в башне, время текло как-то иначе, но организм подсказывал, что ложиться спать пора было часов шесть назад. Я откинулся на спинку стула и только тут заметил, что к нам в библиотеку нагло без спроса заявился ещё один помошничек. Бассейн дрых на стопке древних фолиантов, развалившись, будто это не бесценные магические фолианты, а его личная лежанка. Хвост свешивался вниз и мелко подрагивал. Видимо, ему снилось, как он топит мои аварийные маяки. — Ты когда припёрся? — спросил я шёпотом...

Глаза расширились, зрачки заполнили радужку почти целиком. Кончик хвоста дёргался, выдавая нервное напряжение. — Открывай давай, чего расселся. Два месяца жду между прочим. Я вскрыл упаковку перочинным ножом, и в тот же миг с новой силой ударил густой, насыщенный, с нотками копчения и специй запах. Пальцы сами потянулись к колбасе. Первый кружок отправился в рот. Я зажмурился. Упругая, чуть жёстковатая текстура, лёгкий хруст при надкусывании, и следом — волна вкуса. Копчёный, жирный, солёный, с лёгкой горчинкой, по которому я, оказывается, дико соскучился. Бассейн нетерпеливо мявкнул. Я кинул ему парочку кружочков...

Поздравляю женскую часть нашего дружного чата. Девочки балдейте, любите, желайте. Но не забывайте что вы все богини. И поаккуратнее с желаниями.

Перед нами курорт «Изнанка Рая». Представьте себе Ялту, которую проектировали эльфы-сюрреалисты под воздействием гномьих паров. Белоснежные виллы с колоннами, увитые плющом. Драконы, дремлющие на черепичных крышах и изредка роняющие «сюрпризы» прямо на выложенную мозаикой брусчатку в центральной части курорта. Дамы в кринолинах, которые виртуозно огибали эти «сюрпризы» с видом, будто так и задумано. И весь этот высший свет местного фэнтези-бомонда общался на том дивном сленге, который они подхватили у предыдущих попаданцев (и, подозреваю, отчасти у меня). — Слышь, Брунгильда! — орал толстый гном...

У него было много имён. Купцы звали Перекрёстком. Здесь сходились все караванные пути восточной части Кальдара. Беженцы звали Последним Причалом, Потому что дальше начиналась мёртвая соляная пустыня, откуда не возвращаются. Местные, щерясь в беззубых улыбках, называли его Гнилым Клыком. За кривые башни, торчащие из-за стен, и за нрав обитателей. Чаще всего звали просто Рынок. И это имя характеризовало и подходило городу лучше всего. На сотни вёрст вокруг это было единственное место, где встречались живые. Сюда стекались торговцы, наёмники, беженцы и те, кто потерял всё, включая имя. Здесь продавалась...

Этот мир зовётся Кальдаром. Два солнца, словно близнецы-палачи, ведут вечную погоню по кругу, сменяя друг друга без передышки. Раскалённые очи древних божеств, лишённые милосердия, выжигают пространство планеты. Едва мертвенно-белый диск, подобный полированной кости, пропарывал горизонт на востоке обезвоженной пустыни. Как в этот же момент с противоположной границы, наползало багровое, сочащееся жаром, словно незаживающая рана, зарево. Всходило второе солнце, тлея углями запёкшейся крови. Между их палящими дисками не осталось ни мгновения для ночи, ни зазора для прохлады. Понятие «ночь» стёрлось из памяти, оставив вместо себя лишь слепящий, бесконечный день...

Небо всегда затянуто пепельной дымкой. Люди носят грубые льняные туники, кожаные доспехи и используют бронзовое оружие. Цивилизация откатилась к первобытным инстинктам выживания. Вода это валюта, религия и причина каждой войны. Оазисы охраняются как крепости, а за глоток воды можно продать себя в рабство или убить близкого. https://www.litres.ru/73430438/ «Любить в этом мире означает медленно убивать друг друга жаждой»...

Два солнца, словно близнецы-палачи, ведут вечную погоню по кругу, сменяя друг друга без передышки. Раскалённые очи древних божеств, лишённые милосердия, выжигают пространство планеты. Едва первое, мертвенно-белое, словно полированная кость, касалось края пустыни. Второе, тускло-багровое, тлеющее, как запёкшаяся кровь, всходило над горизонтом. Передышки не было. Не было росы, не было времени остыть. Только раскалённый воздух превращался в вязкое, обманчивое марево, искажающее горизонт до неузнаваемости. Жизнь на Кальдаре никогда не была лёгкой. Основные обитатели - Ксеры. Так было всегда. Сложная борьба за выживание...