Navis Astralis

С 1 января 2026 года по решению Координационного совета Глобальной ассоциации по надзору за ИИ введён обязательный аудит для компаний, использующих искусственные интеллектуальные системы в финансовой сфере...

Бриллиантовую россыпь звезд затмила ослепительная вспышка.  Матово‑чёрный силуэт  корабля без опознавательных огней вынырнув из гиперпространства, стал бесшумно приближаться к «Авангарду». Луч сканера автоматически считал код высшего допуска и покорно включил причальное устройство, начал готовить шлюз для приёма правительственных агентов. На мостике помощник капитана Саблина — лейтенант Морозова — сверяла данные. — Она замерла, глядя на экран, немного нервничая произнесла — «Ворон 7000-01». Крейсер Центрального разведуправления, командир генерал майор Семёнов...

— Капитан, где вы нашли Луми? Как он попал на космический корабль? — Как он вёл себя в первые секунды, когда оказался среди людей? Саблин задумчиво посмотрел в иллюминатор на клубящийся космос. Мостик «Авангарда» был погружён в тишину, нарушаемую лишь гулом вентиляции. За его спиной тускло мерцали мониторы слежения, выводившие на экраны монотонные графики и навигационные метки на звёздной карте. Несколько камер следили за Луми, который перламутрово переливался в исследовательском отсеке — на экранах его свечение казалось то бледно‑голубым, то розоватым, а пульсация напоминала дыхание спящего...

На третий день группа по контакту всё ещё не имела устоявшегося обозначения для чужого. В официальных отчётах он значился как «LI‑01» — «светящийся разум первый», в разговорах — то «светящийся», то «сигнальщик», то просто «оно». Но всё изменилось, когда к группе подключилась доктор наук Алина Решетникова — лингвист‑контактёр из Института межзвёздной коммуникации. Ей было 28: голос порой дрожал, словно парус на ветру, но говорила она быстро, жестикулировала чётко и не терпела полунамёков. Пришелец...

Он сидел неподвижно, уставившись в черноту за иллюминатором. Уже третьи сутки миновали с тех пор, как литограф завершил печать новых пластин Казимира для ремонта повреждённого блока Варп‑кольца. После монтажа пластин Игорь предпринял несколько попыток запустить механизм — удивительно сложный, способный доставить его до системы Альфы Центавра в считанные минуты. Однако кольцо не создавало искривления требуемой мощности. Компьютер управления раз за разом выдавал ошибку. Когда РЭМ провёл повторное сканирование восстановленного блока, выяснилось: пластины напечатаны с дефектами...