Заметки мужчины

Дом я купил в тот день, когда сын попросил у меня почти все мои накопления. Наверное, со стороны это выглядело глупо. Антон стоял у кухонного окна, называл сумму, которая была ему нужна для автосервиса, а я в это время уже знал, что утром поеду оформлять деревенский дом. Он спросил: — Ну что, пап? Я ответил: — Дам часть. — А остальное? — Останется у меня. Он нахмурился. — На что тебе? Я ничего не сказал. Потому что объяснить не мог. Точнее, мог. Но тогда пришлось бы признаться сразу. А я не хотел...

Сын положил на кухонный стол два ключа и сказал: — Пап, дачу продаём. Я посмотрел на ключи, потом на него. — С чего ты решил? — Покупатель есть. Мне пятьдесят восемь. Сергею тридцать девять. После смерти Лиды он стал приезжать ко мне почти каждую неделю. То продукты привезёт, то кран посмотрит, то спросит, почему я опять не звонил. Я не жаловался. Он всё равно считал, что со мной что-то не так. — А я её продавать не собирался. — Знаю. — Тогда почему покупатель уже есть? Сергей снял куртку и повесил её на спинку стула...

На конверте было написано всего пять слов: «Володе. После моей смерти». Я нашёл его в нижнем ящике материнского стола через два дня после похорон. Сначала решил не открывать. Мать слишком хорошо знала меня. Если она специально оставила письмо, значит, понимала, что я полезу туда, куда при её жизни не полез бы. Мне пятьдесят восемь. Ей было восемьдесят один. В тот вечер я положил конверт на кухонный стол, достал из холодильника бутылку кефира, подогрел себе вчерашнюю картошку и почти убедил себя, что до завтра он доживёт...

— Деньги уберите. Я уже протянул парню тысячу рублей, когда он это сказал. Не улыбнулся, не начал объяснять, что «пустяки» и «раз плюнуть». Просто посмотрел на купюру и спокойно добавил: — Не надо. Моя «Нива» минут десять простояла с открытым капотом на краю парковки. Мотор заглох внезапно: подъехал к магазину, остановился, вышел на минуту — обратно сел, повернул ключ, стартер крутит, а двигатель молчит. Я успел проверить клеммы, пошевелить провода, снова попробовать завести. Без толку. Мне пятьдесят девять...

Письмо я нашёл во вторник, когда собирался выбросить рекламу. Сначала увидел только своё имя на конверте. Не «Александру Сергеевичу». Не фамилию. «Саше». Я перевернул конверт. Обратного адреса не было. Почерк показался знакомым сразу, хотя я не видел его сорок два года. Внутри лежал один лист. «Саша, здравствуй. Если у тебя сохранился красный блокнот, посмотри последнюю страницу. Потом позвони мне. Вера». Телефон был указан ниже. Я прочитал письмо ещё раз и положил на стол. Чайник уже выключился, а я всё сидел на кухне и смотрел на этот лист...