Зеркало души

На перекрёстке шумного города стоял пожилой мужчина с усталым лицом, одетый в старый, потрёпанный плащ. Его серые волосы торчали в разные стороны, а глаза, глубоко посаженные в морщинистое лицо, казались пустыми, как будто он давно смирился с тем, что жизнь больше ничего ему не должна. Он стоял у небольшой лавки с кофе, сжимая в руках стакан с горячей водой, которую ему дали из жалости. Это был его обычный день, один из бесчисленных таких же дней, растянувшихся в одно большое, однообразное «вчера»...

Её звали Аня. Она всегда старалась не задерживаться у окна дольше, чем на несколько минут. Глядеть, как мимо проходят семьи, как дети тянут за руки своих мам, как родители поправляют им шапки, — это всегда было слишком больно. В детском доме она была одной из тех, кто рано понял, что чуда не будет. Никто не придёт, чтобы забрать её домой. Ей уже исполнилось двадцать семь, но в душе она всё ещё была той девочкой, которая сидела на краю кровати и представляла, как выглядит её мама. Почему она её оставила?...

Холодный ветер гулял по пустым улицам вечернего города, проникая под тонкие куртки, от которых не было толку. Лена держала за руку своего младшего брата Ваню, сжимая его крошечную ладонь так крепко, как только могла. Ей было всего одиннадцать, а ему — всего пять, но жизнь научила их быть взрослыми слишком рано. — Леночка, мне холодно, — прошептал Ваня, глядя на сестру своими огромными глазами, полными детской тоски. — Потерпи, Ваня, мы найдём, где согреться, — сказала Лена, стараясь звучать уверенно, хотя сама отчаянно пыталась унять дрожь в голосе...

Тёплый луч солнца скользнул по столу, заглядывая в маленькую кухню, где всё ещё витал запах вчерашнего ужина. На углу стола лежали две школьные тетрадки, рядом с ними — пара криво нарезанных бутербродов. Антон, семилетний мальчишка с растрёпанными волосами, пытался запихнуть в свой рюкзак старый учебник по математике. Рядом стояла его младшая сестра Лиза, которой только что исполнилось пять. Она молча наблюдала, как дедушка, с трудом выпрямляясь, подошёл к плите. — Дедушка, ты опять кашляешь, — заметил Антон, бросив на него беспокойный взгляд...

— Ты совсем не замечаешь, как ведёшь себя, Анна, — голос Олега разрезал воздух, как острый нож. — Всё время недовольная. Как будто я только и делаю, что мучаю тебя. Анна стояла на кухне, крепко сжимая в руках тряпку, которой только что вытирала стол. Она старалась не смотреть на него, потому что знала: встретившись с его взглядом, она снова почувствует себя виноватой. Он был мастером в этом — превращать каждое слово в её проблему. — Я не недовольна, — выдохнула она, продолжая вытирать уже чистую поверхность...