ЗА ЗАКРЫТОЙ ДВЕРЬЮ | БЕЗ ПРИКРАС

– Мам, тебе сейчас от Гусейнова тридцать восемь тысяч четыреста упадёт. Ты сними их завтра налом, ладно? Мне в пятницу материал брать. Кирилл сказал это из коридора, даже не заглянув на кухню. Я как раз мыла руки после смены. Руки у меня к вечеру пахнут акрилом, хоть хозяйственным мылом три, хоть чем. Двадцать шесть лет в зуботехнической лаборатории, а этот запах до сих пор не люблю. – Какого ещё Гусейнова? – Клиента. Я ему кухню вешал на Заречной, угловую. Ну мам, я ж не навсегда, пару раз на твою карту скинут, и всё...

– Мама, алименты перечисляются на детей, а нам восемнадцать, значит, долг теперь должны получать мы, а не ты. Это наши деньги. Полина сказала это прямо с порога кухни, даже кроссовки не сняла. Одна рука на косяке, в другой телефон, и смотрит почему-то на холодильник, а не на меня. Егор топтался у неё за спиной в коридоре и делал вид, что ищет зарядку. Я чистила картошку. Нож положила на край раковины. – Кто тебе это сказал? – Никто не сказал. Это же логично, мам. Алименты на нас назначали? На нас...

– Сдал я твой Питер. Только не начинай, ладно? – Гена положил телефон на стол экраном вниз и придвинул к себе тарелку. Я стояла у плиты с половником. Про возврат я уже знала, хотя не понимала, что именно знаю. В обед, прямо на кассе, у меня пискнул телефон, и Сбер сообщил, что мне вернули одиннадцать тысяч триста восемь рублей. Сначала решила, что ошибка. Потом что мошенники, и даже позвонила в банк, пока Зоя Андреевна стояла за меня у окошка. А про билеты подумала только вечером, в двадцать седьмой маршрутке, когда она встала на светофоре у рынка...

– Значит так, Вера. Всё, что я вам за шестнадцать лет надарила, вернёте. Я список напишу, ничего не забуду. Это свекровь сказала мне в воскресенье, в девятом часу утра. Я стояла в ночной рубашке у плиты, ждала, когда закипит чайник, а телефон прижимала плечом. – Людмила Аркадьевна, вы сейчас серьёзно? – Я всегда серьёзно. Я ж не для себя дарила, я для семьи. А раз я вам не семья, то и вещи мои вам ни к чему. – Подарки обратно не просят. Так не делается. – Это у вас так не делается. А у нормальных людей, если родню на порог не пускают, то и вещами её не пользуются...