За калиткой | Надежда Сметанина

В нашем посёлке жила блаженная старуха, которую считали безобидной дурочкой. Она годами бормотала одно и то же — про воду, что придёт с гор. А потом встала со своего места и спасла тех, кто согласился ей поверить. *** Фёклу я помню с самого детства, хотя детство моё давно кончилось, а Фёклы нет на свете уже лет двадцать с лишним. Но стоит мне услышать, как где-то капает вода из крана, или увидеть, как после дождя ручей набухает и мутнеет, я вспоминаю её лицо. Морщинистое, тёмное от загара, с глазами...

В нашем дворе в восьмидесятых жил мальчик на костылях, который не мог бегать. Но ни одна игра — ни войнушка, ни прятки, ни казаки-разбойники — без него не начиналась. Потому что Толик так решил. А мы просто не спорили. *** Двор наш был обыкновенный. Пятиэтажки буквой «П», в центре — площадка с покосившейся каруселью и тремя лавочками. Бельевые верёвки между столбами, на которых вечно сохли чьи-то простыни. Песочница, давно заросшая подорожником. Тополя вдоль забора, такие старые, что стволы потрескались и стали похожи на слоновью кожу...

Отец всю жизнь отмахивался — производственная травма, глупость молодости. Старая медицинская справка с датой «июнь 1962» заставила меня спросить напрямую. То, что я услышала, объяснило не только шрам, но и всё его молчание. *** Запах машинного масла. Он въелся в отцовскую куртку так глубоко, что никакая стирка не брала. Мать перестала пытаться ещё в восьмидесятых, просто вешала куртку на отдельный крючок в прихожей, подальше от остальной одежды. Я выросла с этим запахом. Он означал, что отец вернулся...

В новом доме все быстро перезнакомились — кроме одного. Демид из сорок седьмой квартиры вежливо отказывался от любых приглашений. Мы решили, что он просто нелюдим. А потом однажды ночью из-за его двери раздался детский плач. *** Мы переехали в новый дом в начале сентября, когда тополя во дворе ещё держали последнюю зелень, а подъезд пах краской и штукатуркой. Дом был панельный, девятиэтажный, на окраине Калуги. Четыре квартиры на площадке. Наша — сорок шестая, угловая, с видом на пустырь и строящуюся школу...