"За Закрытой Дверью"

Скрип калитки я услышала ещё от остановки. Ветер раскачивал её туда-сюда, и петли стонали так, будто жаловались кому-то. Я не была на даче с августа — мама сказала, что сама закроет сезон. Я поверила. Первое, что заметила — новый замок на сарае. Блестящий, латунный, явно не из нашего хозмага. Я потянула дужку — закрыт. Ключа от него у меня, понятно, не было. Я обошла дом. Всё выглядело нормально: грядки перекопаны, яблони побелены. Кто-то ухаживал. Но точно не мама — ей в ноябре сделали операцию на колене, она еле до кухни доходила...

Марина застегнула молнию на дорожной сумке так резко, что ткань затрещала. Пальцы дрожали — не от холода, хотя в спальне и правда было прохладно: Дима опять открыл окно на ночь и забыл закрыть. На прикроватной тумбочке мерцал экран его телефона — входящее уведомление осветило комнату короткой голубой вспышкой. Но она ещё об этом не думала. Она думала о рубашках. Дима улетал в Казань на три дня — какая-то конференция по логистике, которую он описывал так скучно и подробно, что Марина перестала слушать ещё на слове «форум»...

Катя выронила ложку прямо в кастрюлю с супом, и горячие брызги обожгли запястье. За спиной хлопнула входная дверь — не робко, не вежливо, а так, как хлопают хозяева, вернувшиеся в собственный дом. В прихожей уже пахло тяжёлыми ландышевыми духами, от которых у Кати каждый раз сжималось горло. Она ещё не знала, что этот вечер разделит её жизнь на «до» и «после». Свекровь — Валентина Павловна — стояла в коридоре с бордовым чемоданом на колёсиках и двумя пакетами из «Пятёрочки». На ней было серое драповое пальто, которое Катя видела на каждом семейном празднике последние шесть лет...

Opyat. Жанна стояла у двери переговорной и слышала свой голос. Точнее — свои слова. Из чужого рта. — Концепция простая, — говорила Регина, листая слайды. — Живые композиции в офисном пространстве. Не горшки на подоконнике, а интегрированное озеленение. Я назвала это «Дышащий офис». «Дышащий офис». Жанна придумала это название в три часа ночи. Записала в блокнот. Показала Регине за кофе. — Блестяще, — сказал директор. — Регина, оформляйте презентацию для клиента. Жанна толкнула дверь. — Это мой проект...

Шершавый конверт лежал на тумбочке в прихожей. Мама умерла одиннадцать дней назад. Сестра Вера приехала на девятый — не на похороны, нет. На похороны она не успела. Написала: «Билеты дорогие, Лариса, ты же понимаешь». Я поняла. Ноябрь Вера стояла в коридоре маминой двушки, расстёгивая пальто. Осматривалась так, будто пришла на просмотр квартиры по объявлению. — Тесновато тут стало. Мам вещей накопила — ужас. Я молча повесила её пальто. Руки двигались сами, а голова отказывалась верить, что первые слова сестры — про вещи, а не про маму...