Юлия Гусь | Между Случаем и Судьбой

– Ключи оставь на гвоздике, раз уходишь по-честному, а не так, будто за хлебом вышел. Тамара стояла у печки и помешивала овсянку, хотя есть уже не хотела. Каша густела, приставала ко дну, пахла молоком и чуть подгоревшей крупой. Фёдор сидел на табурете возле двери и засовывал в дорожную сумку рубашки. Сумка была старая, с кожаными уголками, ещё с тех времён, когда он ездил в санаторий от депо и привёз оттуда три открытки, две простыни и загар на носу. – Не начинай, Тамар. Я и так нормально говорю, без крика...

– Юля, у входа женщина с большой сумкой спрашивает вас, – администратор наклонился к имениннице и старался говорить так, чтобы гости за соседними столами не услышали. – Говорит, что она ваша мама. Юля на секунду замерла с бокалом в руке. Улыбка, которой она только что встречала очередную пару гостей, будто приклеилась к лицу и сразу стала неестественной. В зеркальной стене ресторана отражались белые скатерти, высокие вазы с цветами, воздушные шары под потолком и сама Юля в изумрудном платье. Все было именно так, как она хотела: дорого, красиво, без лишнего домашнего шума...

– Тома, ты скажи своему Пантелею, пусть он к реке больше не таскается. Медведь за ним прямо до околицы дойдёт, а нам потом что делать? Ларион стоял у моего крыльца красный от мороза и злости, с шапкой в руках, будто в избу зайти хотел, да передумал. Снег на его валенках уже таял, оставляя на досках серые пятна. За спиной у него переминались ещё двое мужиков, но говорили они меньше. Ларион у нас вообще любил говорить за всех, особенно когда чувствовал, что можно кого-то пристыдить при свидетелях. Я вышла на порог, запахнула тулуп и посмотрела в сторону старой дороги...

– Мам, только без обид, собери самое нужное в одну сумку, – Руслан стоял в дверях маленькой комнаты и старался говорить спокойно, но глаза у него бегали. – В деревне тебе будет лучше. Воздух, тишина, печка. Ты сама раньше говорила, что в городе голова болит. Евгения сидела на краю раскладушки и держала в руках старую кофту. Раскладушка стояла между шкафом и детским столом, потому что отдельной комнаты ей в квартире сына так и не нашлось. Когда Руслан сам уговаривал ее переехать к ним, он говорил...