Из жизни Ангелины

Сообщение от золовки пришло во вторник в семь утра, пока я стояла в очереди за кофе. Яна писала без приветствия: «Мария, срочно. У Кости долг, нужно сто пятьдесят тысяч до воскресенья. Вы с Егором можете, у вас премия. Не жмись, это брат». Я перечитала сообщение дважды. Брата мужа, Костю, я знала шесть лет. Он работал курьером, снимал комнату и ни разу не просил у нас даже на проезд. Слово «долг» рядом с его именем выглядело странно. Но Яна умела писать так, что спорить с ней было всё равно что спорить с прогнозом погоды...

В среду вечером я вернулась с работы и увидела на нашем холодильнике документ. Лист А4 в прозрачном файле держался на магните-клубничке, который когда-то подарила мне та же самая свекровь. Вверху крупными буквами было напечатано: «Замечания по хозяйству. Для исправления». Я сняла куртку, поставила пакет с продуктами на пол и стала читать. Пункт первый: полотенца в ванной висят неровно. Пункт второй: крупы хранятся в пластике, а не в стекле. Пункт третий: на подоконнике пыль. Пункт четвёртый: Максим ходит в мятой рубашке, жена за этим следит плохо...

Сообщение пришло в среду, в разгар совещания в Казани. Писала соседка напротив, Зинаида Павловна, и писала без запятых: «Полина у вас в квартиру заносят вещи сестра мужа с коробками я насчитала шесть чемоданов». Я вышла в коридор, перечитала и позвонила мужу. Артём ответил с третьего гудка бодрым голосом человека, который ждал вопроса. «Регина поживёт у нас немного, у неё хозяин продал квартиру. Я собирался тебе сказать». Я спросила, когда именно. «Ну, на днях». Я посмотрела на часы. До поезда оставалось два дня...

Свекровь написала мне в четверг вечером. Сообщение было коротким: «В воскресенье семейный совет. Придите с Денисом оба. Разговор про деньги». Я перечитала его дважды и ответила короче: «Придём». Денис, когда я показала ему экран, пожал плечами. «Наверное, мама хочет что-то перекрасить на даче», сказал он и ушёл смотреть футбол. Я не стала объяснять, что «семейный совет» у Галины Петровны всегда означает одно: кому-то выставят счёт. Той же ночью я достала из шкафа синюю картонную папку на завязках...

Дед умер в марте, в четверг, около шести утра. Соседка тётя Тоня, которая заходила к нему через день с творогом, обнаружила его уже холодным и вызвала сначала скорую, а потом почему-то сразу мою маму — хотя по всем документам главной наследницей должна была быть его старшая дочь Валентина, моя тётя. Дед, Пётр Ильич, был не бедным человеком по меркам своего двора. Трёхкомнатная квартира в сталинке в центре, дача под городом с участком в двенадцать соток, машина, которую он уже год как не водил, но не продавал — говорил, пусть стоит, вдруг руки перестанут дрожать...