Из жизни Ангелины

Катя Нефёдова не любила четверг. Без какой-то особой причины — просто интуиция, въевшаяся в привычку. Но именно в тот четверг октября она поняла: чутьё её не подводило никогда. День начался обычно. В половине восьмого она разбудила мужа Дениса, поставила чайник, собрала сумку. Работала она бухгалтером в строительной компании — восемь часов цифр, таблиц и телефонных звонков. Денис уходил раньше: трудился мастером на судоремонтном заводе, смена начиналась в семь. Их сыну Максиму было пять лет, и последние...

Вера Лапшина никогда не считала себя подозрительной женщиной. За двадцать два года брака она ни разу не проверяла телефон мужа, не читала его переписки, не нюхала рубашки — не потому что была наивной, а потому что верила: если доверие уходит, брак уже мёртв. Она держалась за эту позицию как за внутренний кодекс. И именно поэтому то, что произошло в обычный февральский вечер, ударило особенно точно — не в сердце даже, а куда-то глубже. Она просто села за общий компьютер. Хотела найти рецепт — что-то несложное, на ужин...

Алина купила Герду в понедельник — привезла на заднем сиденье машины, в переноске, три месяца от роду, серьёзная и лохматая. Немецкая овчарка. Девочка. Хороший питомник под Пермью, проверенный заводчик, все документы. Алина выбирала три недели — ходила, смотрела, разговаривала с заводчиком про характер, про темперамент, про то как порода ведёт себя с чужими. Выбрала эту — спокойную, уверенную, без лишней агрессии. Назвала Герда. Олег приехал с работы вечером и увидел щенка в прихожей. — Это что, — сказал он...

Они сели считать через месяц после свадьбы. Обычный воскресный вечер — Таня и Вася на кухне, чай, стопка конвертов и блокнот. Приятное дело — подвести итоги, понять что есть, составить план. Они думали о первоначальном взносе на квартиру, об этом говорили ещё до свадьбы. Восемьдесят гостей, Санкт-Петербург — гости здесь не скупятся, тем более свадьба была по-взрослому, с рестораном на Невском, с живой музыкой. По самым скромным подсчётам должно было быть тысяч триста — триста пятьдесят. Нелли Петровна...

Тверь в феврале не прощает невнимательности. Утро было серым, как давно немытое стекло, и Марина Соколова торопилась — опаздывала на работу, застёгивала пуговицу пальто на ходу, уже запрыгивая на подножку автобуса номер четырнадцать. Маршрут привычный, почти родной — она ездила им лет восемь, знала каждый поворот, каждую выбоину на Советской улице. Салон был полон. Она встала в проходе между сиденьями, левой рукой ухватилась за холодный металлический поручень, правой держала сумку. Обычное утро...