Наверное, пришло время переформатировать канал. Сами знаете: есть время собирать камушки, есть время ими бросаться, а есть время собирать, чтобы не бросаться, а строить. В общем, накидался вдоволь. Сочинительство текстов литературных уже не так вдохновляет. Да и достраивать из разбросанного тоже по времени и затратам душевным прилично. 1. Повесть "Дерево Иуды" снята с продаж по цензурным соображениям. Нужно будет засеть за неё летом и отредактировать с учётом новых требований закона. Полагаю, что "новое" - это надолго, а для людей стареньких, вроде меня, так и вовсе пожизненно. Лето уйдёт на обновление "Дерева Иуды". 2. Повесть "Капля Нежина" требует внимания. Здешние тексты - черновики, поэтому до лета с ней поработаю. 3. Все остальное будет не сочинительство, а публицистика. Православная публицистика. То, что для души. Есть такое понятие - богомыслие. Не богословие и не аскеза, а богомыслие. Если это не пустая болтовня о Боге, а попытки проанализировать некоторые душевные движения с точки зрения Промысла, тогда такая деятельность сопоставима с молитвой. Надеюсь на то, что мне и читателям это доставит хоть какую-то пользу. Заметки будут короткие и связаны в основном с цитатами из писем святых. Особенно хотелось бы чаще перечитывать "Письма мирянам" Свт. Игнатия (Брянчанинова). Но будут и другие. Полагаю, что тема сумасшествия себя изжила по одной причине: мы и без дурдомов живём все в большой психушке, а, значит, есть повод обратиться к Врачу с большой буквы. К Тому, Кто умоляет человека: "Не твори ерунды, чтобы болеть, не твори ради Бога". То есть, Бог просит человека ради Бога. Славно это понимать. Хорошо это и обдумывать. Короче говоря возвращаюсь в формат: "Публицистика. Православие. Проза".
Проза. Публицистика. Православие.
6110
подписчиков
Автор Юрий Меркеев. Книги по ссылке:
Война за каплю нежности. Новый пациент психушки
Нежина подселили к нам в палату примерно с полгода назад. Мне хватило одного взгляда на этого неуклюжего человека, чтобы понять, что он голый нуль безо всякой примеси десятых или сотых долей единички. Ура! В отборных частях духовного спецназа прибавилось. Я это сразу определил по его манере держаться. То есть, он не умел держаться вовсе, и, когда шёл, заваливался набок или скатывался назад, а иногда вперёд - как какое-нибудь колесо. Его ходьбу можно было назвать гусеничной. Как выяснилось, в прошлой жизни он был знаменит...
Казнь. Письмо Богу 8
Когда великий инквизитор (так я называю Сан Саныча) узнал о том, что я прячу под языком пилюли, он прописал мне две казни. Доподлинно знаю, так как не один раз видел своего лечащего врача духовно голым. Прозрел его насквозь, и понял, что в существе его духа лежит желание психической власти нал подопечными. Заведующий отделением не просто единичка, он единица коронованная. Шпиль его ума высоко возносится в небо - типичная остроконечная готика средневековых церквей. О, да, он прочно стоит на фундаменте, и гордость ума его пробивает небо...
Как я впервые оказался в дурдоме. Письмо Богу 7
Да, я почувствовал себя статусным сумасшедшим в чистый четверг. Следуя совету внутреннего голоса, я тщательно постился несколько дней, не притрагивался к грубой тяжёлой пище, не заглядывал в интернет, не ходил на работу (там уже наперёд сочли меня сумасшедшим), сказал жене, что хочу несколько дней побыть в одиночестве. Супруга тут же обвинила меня в какой-то измене, хотя у меня и в мыслях не было заводить интригу с другой женщиной. Всё это казалось каким-то ничтожным по сравнению с красным божественным лучом, который пронзил мне ум и сердце...
Под прицелом Бога. Лоботомия. Письмо психа 6
Только не пытайтесь повторять такое. Опасно. Можете улететь на небеса вместе с божьей коровкой. Итак, я закрыл все окна и двери, выключил телефоны, пустил фоновую музыку на плеере - кажется, это была джазовая певица Кэтти Санборн с композицией Фантазия. И стал наблюдать за божьей коровкой, которая, проснувшись от зимней спячки, очевидно, начала ползти по шторам к свету. Долог же её путь, подумал я. Её путь к богу, к её богу божьих коровок. Но ведь ползёт, знает, где находится её боженька. Точно знает...
Письмо Богу 5. Первый приступ шизофрении. Прозрачные люди
Теперь я должен рассказать, как всё началось. Надеюсь, станет понятнее, почему мои письма адресованы не людям, а Богу. Обращаться к власть имеющим в моём случае - надувать мыльные пузыри. Чиновники делают округлые глаза, потом подозрительно щурятся, затем улыбаются скорбно, а в лицах читается: "Шёл бы ты отсюда, мил человек. Пока я психиатрическую бригаду не вызвал". Я их понимаю. Они крупные величавые единицы, не чета нулям. Есть, конечно, в этой дихотомии оттенки. В любой системе координат есть оттенки...
Письмо Богу четвёртое. Люди в масках. Психи не дураки
Итак, на чём я остановился, Господи? Ах, да, хотел рассказать, как нуль (то бишь я) обводил вокруг пальцев единички. Собственно, это бы можно было показать наглядно с помощью предметов, но я опишу. Представьте себе нуль и единичку. В каком случае единица будет торжествовать перед нулём? Правильно. Ни в каком. Разве что где-нибудь в сугубо материальном: скажем, оплатить проезд в общественном транспорте. Без первой единички не обойтись. А нули сами прилагаются. Так что ни единичка без нуля не обходится вв нашем грешном мире, ни нуль без единички...
Письмо Богу третье. Жизнь дала трещину в районе ж...Психушка
Почему хорошо быть нулём, а не единичкой? Отвечу. Нуль - это полнота существования без нутра дутого, нуль - это смирение, которое даёт силы жить. В нуль можно войти без труда и выйти из него, он круглый. Как залезет кто-нибудь на нуль, так и съедет, не поранившись, и не подмяв под себя фигуру. А возьмите единичку. Гордая и прямая, как кол. Попробуйте с ней пообщаться. Колючая и опасная в своей гордости. Она же правильная, праведная, то есть. Не подступить. А из нуля можно начинать любой замысел...
Письмо Богу второе. Как в психушке заставляли петь хором
Однажды меня пытались заставить петь в хоре. Пришла высокая строгая дамочка, которую представили нам как психолога. Дамочка в чёрных брюках, чёрном пиджаке, с чёрными крашенными волосами. Стрижка у неё была интересная. Стильная - в виде немецкой каски, говорят, что-то жутко модное. Но мне её внешность показалась какой-то надуманной. Как будто слизала свой образ из дешёвых психологических романов и очень довольна этому. А мы не очень. Я, во всяком случае. Мне неприятно смотреть на женщину, которая запакована в вещь-мешок...
Исповедь сумасшедшего. Письма Богу. Письмо первое
Здравствуйте, я сумасшедший. Никто не в праве называть человека сумасшедшим, пока он сам не посчитает себя таковым. Я посчитал. Добровольно вступаю в ряды не ряженных идиотов. Нестройные, кривые, шаткие. Не ряды вовсе, а самочиние. Я люблю всё нестройное. А шагать в ногу не могу. Ещё много чего не могу и не хочу. Всё, что называется в обществе приличным, я терпеть не могу. От того я признаю себя ненормальным. Люди нормальные делают всё так, как положено. Как принято в обществе. А я всё делаю так, как хочу...
О чуде. На днях зашёл разговор о чуде. Месяца два назад я отправил в эфир мироздания (точнее, в мессенджер ВК ТК "Спас") послание, которое счёл заведомо провальным, ибо просил у Б.К-ва чуда. То есть, поспросил смиренно ( с вызовом!) не ставить под утренний Евангельский текст фоновую музыку. Помните, я писал о том, как музыка на фоне Священных Слов уводит мысль от сути слов к музыке? В сущности, выходит, что по утрам нас потчуют на Спасе развлекательными клипами с Евангельским текстом, а не Евангелием. Ну, отправил послание - глас вопиющего в пустыне, - и забыл. Вроде, как - кто ж я такой, чтобы через меня чудо Божие вершилось? (юмор...на всякий случай). И что вы думаете? Проходит месяц, другой. Включаю однажды утром Спас, где Малахов Евангелие читает и ушам не верю (только Богу моему): нет музыки. О Боже! Слава Тебе! Началось с Малахова. Ладно, думаю, обольщаться нельзя. Не может через такой скверный сосуд, как я, Господь чудо творить. Жду дальше. Проходит ещё неделя, другая. Нет музыки. Жене говорю: значит, дошёл глас вопиющего? А она. Не верь. Надо подождать. А вдруг это просто совпадение? "Как же?" - отвечаю. - "Разве мы не православные? Разве мы не веруем, что Господу всё возможно? Даже на Спасе расшевелить "контору"? "Подожди", - говорит. - "А вдруг?" Тут я разошелся не на шутку. Говорю: верую же я, как дитя! Верую, как наивная бабушка, которая, помолившись о дожде, выходит из дома с зонтиком, так как и допустить не смеет, что Господь не услышал её мольбы." "Но ты же всегда со скепсисом?" - восклицает жена. - "Ты же как Алексей Ильич? Лучше сто раз перестраховаться, нежели в сто первый ошибиться". "Да", - отвечаю. - "Я как Алексей Ильич. Но в данном случае хочу как деревенская бабушка. Чуда хочу. Что ж мы так себя умом изводим, что и в чудо по-детски поверить не способны?" "Ладно", - говорит жена. - "Как хочешь? только не пиши об этом публично". "Почему?" - отвечаю. - "Я сглазить Спас не боюсь. Ибо верую же я как бабушка деревенская". И смотрю Спас. НЕТ МУЗЫКИ. Пока нет...пока нет...В Пасхальные дни проверю: а вдруг это они только в Великий пост чудеса подключают? Но я же верую. Как? А как Федор Михайлович: «Не как мальчик же я верую во Христа и Его исповедую, а через большое горнило сомнений моя осанна прошла…»
И праведники спрячут камни за пазухи, чтобы приговорить меня к казни... Мысль Блеза Паскаля: "Люди делятся на две категории - грешники, которые считают себя праведниками, и праведники, которые считают себя грешниками". Математически верно. Не раз сталкивался с такими праведниками, которые убеждены в том, что только их мнение есть правильное. А стало быть, можно поучать и судить. Эта резкость суждения буквально выпирает из таких праведников: у них и тон, и голос, и осанка власть имеющих. И в самом деле, человек, считающий, что живёт правильно, лишён какой бы то ни было рефлексии, мучительных угрызений совести - он же праведник! - и это самая, наверное, опасная категория людей. При их внешней благопристойности сокрыто желание побивать камнями всех, кто не может не жить грешно. Внешне эти категории сильно разнятся. Одни - важные, самодовольные, здоровые (телесное здоровье по их мнению тоже свойство праведности), другие - жалкие, сомневающиеся, часто больные. Но те, последние, совсем не желают перекроить мир под свои лекала, им даже и мысли не может прийти поучать кого-то жить. Максимум, на что способны "Мармеладовы" - это плакать и размахивать руками, предупреждая других не ходить по их путям. И вот эти последние мне по душе. Да. Считайте меня законченным либералом. Но я остерегаюсь больше праведников с камнями за пазухами, нежели тех, в кого эти камни летят. Нет, конечно, мне праведники возразят. Дескать, ты что не видел, как грешники, которые вовсе не считают себя грешниками, собирались в стаи и шли отстаивать свои мерзкие права? Видел, отвечу. Но камни и крестовые походы - признак слабости, а не силы. Тогда чем защищаться? Законом. Чем? Законами. Да. Не камнями и средневековыми походами, а законом. Потому что закон заменяет совесть в среде бессовестных. Они же бессовестные? Так не камнями их, а законом. Ну, ты законченный либерал, скажут мне праведники и спрячут камни за пазухи, чтобы приговорить меня к казни.
