Трещинки Жёлтого Дома

Ирония как броня притворства Когда автор работает с текстом, важно, чтобы текст не стал работать над автором. И это вовсе не парадокс, явление чисто психологического порядка. Примеров множество. Текст может пустить автора по ложной дорожке, особенно, когда спутались ноты или поставлен изначально неверный скрипичный ключ. Тут главное - освободиться от текста, дать ему пожить своей жизнью, потом вернуться и настроить его правильно, чтобы звучал. Кстати, один из советов Гоголя: дать тексту отлежаться два-три месяца, чтобы потом остывшим взглядом браться за редактуру. Согласен на все сто. Тем более, Гоголь обладал еще одним сверхчувствительным синдромом - эффектом Стендаля, это когда встреча с чем-то прекрасным так сильно переживается до самой встречи, что происходит кризис доверия. Например, Николай Васильевич в голове своей преобразил паломничество по святым местам Иерусалима так преувеличенно масштабно, что потом с ним случилась депрессия: когда вместо ожидаемого небесного града он увидел снующих по улочкам мелких торговцев (что вообще-то нормально для жизни большого города), переживал это несоответствие болезненно. У меня были знакомые писатели, которыми текст овладевал так сильно, что они начинали общаться на языке своих героев - это было с одной стороны потешно наблюдать, но с другой - настораживало. Как бы самому не впасть в эту созависимость от текста? Сам я научился вовремя говорить себе: "Стоп! Хватит. Никогда не принимай себя слишком серьезно. Включай самоиронию. Иначе впадешь в кондовый морализм или литературную маразматику, станешь капризным как дитя. И потеряешь в большом, приобретя в малом. А потом и малое исчезнет за бессмысленностью." Итак, включаем иронию - психологическую броню притворства ради защиты от агрессии мира сего.

Тишина выше музыки? Был диалог в социальных сетях о благотворном воздействии музыки на человека. И я соглашаюсь с этим постулатом. С одним допущением. Или исключением - это как будет угодно. Для меня (и наверное, не только для меня) благом является тишина, то есть Тишина с большой буквы. У известной исследовательницы мозга Татьяны Черниговской много цитат о положительном влиянии музыки на мозг, одна из них звучит прямолинейно: «Занятия музыкой положительно влияют на мозг: усложняют его, улучшают качество нейронных сетей, обеспечивают лучшую пластичность и лучше сохраняют его к старости». Согласен на все сто. Но у нее же есть рассуждения о тишине, суть которых сводится к тому, что в нашей природе полной тишины не бывает, всегда существует некий музыкальный фон, который мы можем не воспринимать явно, но он присутствует. Кроме того, она считает, что музыка у человека уже заложена в мозгу, особенно, если человек в жизни слышал музыку. Поэтому и в Тишине мозг как бы звучит сам - так рождались композиции в голове глухого Бетховена. И для него глухота являлась тем "тихим фоном", в котором рождается нечто личное. Исходя из этих соображений я предпочитаю тишину. В ее фоне мне легче думается, пишется, легче живется. И поскольку я свой ум отсутствием музыки сильно избаловал, то теперь любая мелодия (не дай Бог, какая-нибудь агрессивная) "взрывает" мой мозг. Поэтому люблю совершать прогулки в лесу, в тишине, в уединении. И к слову, сами тексты тоже содержат музыку. Тексты не только поэтические, но и проза. Никогда не ловили себя на этом?

О внимании Хочу поделиться одним наблюдением. Одно время я старался включать Евангелие на канале "Спас". Утром, как обычно, наступает минута чтения отрывка из Евангелия. Читают, как правило, люди публичные: артисты, священники, журналисты, общественные деятели. И это ничего. Пусть. В конце концов, какая разница, кто читает священные строки. Но есть один ньюанс, который (для меня лично) перечеркивает важность этой минуты. Думаю, что вы поймете меня. Воспринимать Евангелие необходимо со вниманием, иначе какой смысл в чтении и слушании. Внимание должно пронизывать любое духовное дело, не только, впрочем, духовное. Любое важное для человека дело. А тут особенно важное, так как речь идет о путях спасения души. И что вы думаете? Кто-то невидимый на Спасе решил, вероятно, из самых благих побуждений, включать на Евангельском чтении музыкальный фон. Каждое утро теперь я начинаю слушать вдумчиво слова благовестия, но как только за кадром звучит мелодия, меня уносит сразу к фильму "Свой среди чужих". Мелодия может быть сама по себе и неплохая, но она поистине исполняет бесовскую роль - отвлекает от внимания. В порыве благородного негодования я написал в социальной сети Спаса просьбу не включать закадровую музыку. А то из Евангелия делают какие-то сентиментальные клипы. Зачем? Скажу честно: не знаю. Могу предположить, что исходя из благих побуждений, которыми выстелена дорога известно куда. Ну, не будем радикалами. А зададим вопрос: зачем? Могу предположить только одно: снисходя к измельченному нашему психическому здоровью. Нас надо развлекать даже тогда, когда требуется полное вовлечение. И все же, оправдывая Спас таким снисхождением, я возьму на себя смелость сказать, что практика эта не хороша. И если подходит, то для каких-нибудь музыкальных развлекательных клипов или фильмов, но отнюдь не для священного текста, который должно внимать в тишине. Ответа из соцсетей я пока не получил.

Прогулка снежная. Думаю, что в России этого добра хватает. Снега то есть. И всё же прогулка была снежная. В высоком смысле этого слова. Приятно осознавать, что хворь, которая еще не так давно прибивала к земле, стала твоей принадлежностью, а не ты принадлежность хвори. Так бывает, когда хворь остается, но спустя время начинаешь относиться к ней с некоторой иронией. Чертовски приятное чувство освобождения. Вспомнил ассоциативно "Курортника" Гессе - мою любимую повесть у немецкого писателя. "Итак, я не "выздоровел". Мне лучше, врач мною доволен, но я не излечился, это может повториться в любое время. Помимо действительного улучшения, я привез из Бадена еще нечто весьма ценное, я перестал слишком уж беспощадно преследовать свой ишиас. Я понял, что он моя принадлежность, что он мною благоприобретен, как начинающаяся седина у меня на висках, и что неразумно пытаться просто его уничтожить или изгнать его здешней магией. Постараемся жить с ним в мире, завоюем его уступчивостью". Фоторепортаж с прогулки на Волгу. Левый берег. Вдали - Нижний Новгород.