Жёлтый чемодан

Аукционный зал напоминал поминки по богатому родственнику, которого никто не любил, но все надеялись хоть что-то урвать. Пахло потом, дешёвым синтекофе и отчаянием. Джейк Флэтт сидел в последнем ряду, поджав губы, и смотрел на монитор, где ползли лоты. Империя рухнула. Не от войны — от дураков, которые ей управляли. Сначала казначейство напечатало столько кредитов, что они обесценились быстрее, чем успевали сохнуть чернила. Потом армия взбунтовалась, когда им вместо жалованья выдали подарочные сертификаты в сеть имперских спа-салонов...

1 часть здесь Мертвые Скалы оправдывали свое название. Это был лабиринт из остроконечных пиков, затянутых вечным желтоватым туманом, который пах сернистым газом и застоявшимся железом. Здесь не пели птицы, а ветер, проходя сквозь естественные отверстия в пористой породе, издавал звуки, похожие на стоны раненых гигантов. «Дикая Канарейка» вползла в одну из глубоких расщелин, едва не задевая бортами скалы. Ее левый винт натужно кашлял, выплевывая хлопья черной сажи. — Еще немного, старая девочка, — шептал Макс, чувствуя ладонями вибрацию штурвала...

Гул котлов «Дикой Канарейки» был не просто звуком, это был пульс. Ритмичный, тяжелый скрежет поршней, свист перегретого пара в медных артериях и вибрация, пронизывавшая палубу из мореного дуба, — всё это сливалось в единую симфонию, которую капитан Макс Корсак знал наизусть. — Давление в третьем котле падает! — рявкнул в переговорную трубу Бруно, механик, чье лицо, казалось, состояло исключительно из мазута и шрамов. — Если мы не сбросим скорость, клапаны вылетят к чертям собачьим! Макс, сжимая штурвал, вглядывался в бесконечную бездну Великого Разлома...

Повестка пришла в обычном сером конверте без обратного адреса. Юрист Артём Павлович сначала решил, что это очередная налоговая история, но внутри оказался тонкий лист с идеально ровным шрифтом и подписью, которую он не смог прочитать. «Вам поручается защита вида Homo sapiens по делу о незаконной эволюции без лицензии. Явка обязательна». Артём Павлович перечитал три раза. Потом перевернул лист. Потом посмотрел в окно, как будто там могли подсказать. — Ну конечно, — сказал он вслух. — Ещё один понедельник...