Жёлтый чемодан

Глава III: Пустота по цене Диогена Жизнь Ипполита Матвеевича, если смотреть на неё под правильным углом, напоминала затяжной прыжок с парашютом, который забыли выдать. Пыль от взорвавшихся Наполеонов ещё не осела на обоях, а в его голове, как в пустом ведре на ветру, уже звенела новая, гениальная мысль. — Диоген! — провозгласил Ипполит Матвеевич, драматически указывая пальцем на старый эмалированный таз, стоящий посреди кухни. — Вот ответ на все вопросы современности! Мир перенасыщен вещами, он задыхается в хламе...

Глава II: Наполеоновские планы и дрожжевой заквас После триумфа на фестивале, где тающие Аристотели разошлись по рукам любителей современного искусства, Ипполит Матвеевич почувствовал себя не просто ремесленником, а демиургом районного масштаба. Кухня окончательно превратилась в филиал Лувра, совмещенный с химлабораторией. — Клаша, — провозгласил он за завтраком, вытирая руки от белой пыли об газету, — мы выходим на новый уровень. Статичное искусство — это вчерашний день. Мир хочет динамики! Он хочет...

Глава I: Вторжение в мир прекрасного Все началось с того, что Ипполит Матвеевич — нет, не тот, о ком вы подумали, а наш современник, Ипполит Матвеевич Черепушков — осознал, что его жизнь напоминает плохо проваренную манную кашу: комочков много, а сытости никакой. Работая помощником младшего инспектора по проверке надежности дверных петель, он накопил в душе столько невысказанного благородства и скрытого авантюризма, что его начало пучить. — Душа требует размаха! — воскликнул он однажды, обращаясь к пыльному фикусу...

Персонажи вымышлены. Совпадения случайны. В тот день, когда летний воздух над городом стал похож на компот из забытой на плите кастрюли, инженер Петр Семенович Кротов решил, что его жизнь требует немедленного декорирования. Декорирование — слово, которое он подсмотрел в журнале для женщин с курицами на обложке. Означало оно, как понял Кротов, что пора повесить на кухне не бабушкины ложки, а нечто эдакое. Скандинавское. Воздушное. Чтобы друг детства, приходя выпить чаю, крякал от восхищения, а не говорил привычное: «Петь, у тебя тут как в процедурном кабинете»...

Я работаю на кассе № 7 уже шестой год. Каждое утро я сажусь на свой стул, включаю сканер и превращаюсь в зрителя самого честного театра в мире. Здесь не играют. Здесь живут. Первым обычно приходит Серьёзный Дядя. Лет пятидесяти, в идеально выглаженной рубашке, с лицом человека, который точно знает, сколько должно стоить молоко. Он выкладывает товары строго по категориям: молочка, крупы, консервы, батон. Никогда не здоровается первым. — Пакет, — говорит он вместо «здравствуйте». — Доброе утро, — отвечаю я...