Я ЧИТАЮ

— Ты вообще меня слышишь, Ань? Я третий раз повторяю. Анна вытирала руки полотенцем и смотрела на мужа так, будто видела его впервые за пятнадцать лет совместной жизни. — Слышу, Сереж. Ты хочешь, чтобы я продала квартиру. — Я хочу, чтобы у нас всё получилось. У нас, понимаешь? Не у меня одного. Кухня пахла жареным луком и чуть подгоревшей гречкой. На плите стоял чайник, тонкая струйка пара уже поднималась над носиком. Анна выключила конфорку и села напротив мужа за стол, покрытый старенькой клеёнкой в мелкий цветочек, которую она купила ещё до свадьбы и всё не могла выбросить...

— Дим, а зачем ты привёз коробки? Ты же не переезжаешь, — Елена стояла в прихожей, скрестив руки, и смотрела на три картонные коробки, аккуратно составленные у стены. — Это временное хранение, — Дмитрий снял туфли, поставил их ровно, носками к двери. — Мама разбирает антресоли, у неё там книги, посуда бабушкина. Пусть постоят у тебя пару недель, пока не решим, что с ними делать. — У меня в кладовке и так тесно. — Лен, ну какая разница. Коробки маленькие. Ты даже не заметишь. Елена посмотрела на коробки ещё раз...

— Люда с Артёмом поживут у нас, я уже сказал ей, что вы не против. Ольга стояла у плиты и не сразу поняла, что услышала. — Что значит поживут? — Ну как. Недели две, может, три. У них ремонт затянулся. Она выключила конфорку. Повернулась медленно, будто боялась резким движением что-то расплескать внутри себя. — Витя, о каком ремонте ты говоришь? Ты вообще меня спросил? — А чего спрашивать. Родная сестра, племянник взрослый парень, не чужие люди. — У нас двухкомнатная квартира. У нас с тобой одна спальня и один диван в зале...

Катя сидела за кухонным столом, когда телефон коротко звякнул. Уведомление из банка «Столичный» высветилось на экране: снятие наличных, восемнадцать тысяч рублей, карта Лидии Петровны. Она отложила вилку и посмотрела на Павла, который в этот момент листал новости на своём планшете. — Опять восемнадцать, — сказала Катя. — Третий раз за месяц. Павел не поднял глаз. — Мама себе лекарства покупает, — ответил он. — Ты же знаешь, у неё давление. — На восемнадцать тысяч лекарств не бывает, Паша. — Ну мало ли что ещё...