꧁Подслушано у самовара꧂

— Опять сосиски по акции взяла? Варя, они же как картон на вкус. Мой благоверный недовольно ковырял вилкой ужин в глубокой тарелке. И я молча проглотила этот тон. Восьмой месяц подряд мы выживали в режиме жесточайшей экономии. Мои пятьдесят тысяч зарплаты целиком улетали в общий котел. Муж активно поднимал свой бизнес по продаже автозапчастей. Денег с фирмы пока не было от слова совсем. Я зашивала старую зимнюю куртку и донашивала стоптанные демисезонные сапоги. Ежедневно брала на работу пластиковый контейнер с пустой вареной гречкой...

Никогда не думайте, что ваши дети — это ваша гарантия на старость. Я вот дожила до пятидесяти восьми лет и профукала единственное жилье. Сама. Своими собственными руками. Была у меня однушка на окраине. Маленькая, ремонт еще с девяностых, зато своя берлога. Тишина, цветы на подоконнике. А тут Маринка моя замуж вышла. Игорь этот, зять, всё пел соловьем. Приедет, бывало, чаю нальет и давай уговаривать. Мол, теща любимая, давайте вашу квартирку толкнем. Добавим наши копейки и возьмем шикарную трешку в новостройке! Будете жить в самой большой комнате с балконом...

Пакеты больно оттягивали пальцы. Я остановилась на лестничной площадке между третьим и четвертым этажом. Поставила сумки на грязный бетон. Перевела дух. В правом пакете картошка, молоко, творог. В левом — лекарства от давления для мамы и мазь для папиных суставов. Мне сорок пять лет. Спина ноет круглосуточно. Каждый вторник и пятницу после работы я ехала не к себе домой, а сюда. В родительскую трехкомнатную квартиру. Хороший район, кирпичный дом. Я открыла дверь своим ключом. В прихожей пахло жареным луком и старыми вещами...

— Дальше я этот чемодан не покачу. У тебя линолеум горбом стоит в коридоре, колесико отвалится. Сама затаскивай. Кожаный тяжеленный баул с глухим стуком ударился о дверной косяк. В узкой прихожей студии разом не осталось свободного места. Будто одномоментно высосали и остался вакуум. Тамара так и застыла. В левой руке — неочищенная половинка луковицы. В правой — кухонный нож с треснувшей синей ручкой. Мутный едкий сок с лезвия прямо на стоптанные домашние тапки капнул. Рита брезгливо отряхнула рукав светлого итальянского пальто...

Присаживайся-ка, голуба моя, поближе к печке. Слышишь, как поленья трещат? Уютно. Вот и Васька, кот-то мой, уж пригрелся, мурчит, шельмец, как трактор в поле. На-ка, испей чайку с мятой, я его давеча заварила, запашистый он, душу греет. А я тебе, покамест вьюга за окном воет, расскажу, чего на свете-то бывает. Ох-хо-хо... Годочков мне уж много, почитай, девятый десяток разменяла. Всякое видала, да вот случай один, что надысь со мной приключился, доселе сердце скребет. Встретила я, стало быть, девчушку одну весной...