Худломер

Озабоченная фантазия некой Н. К. Джеймисин "Город, которым мы стали" получила 5 премий средней руки и переведена на русский изд-вом FanZon. По ее аннотации и бл:рбам можно было ожидать гимна Нью-Йорку, великому городу. Город как живое существо--это богатая тема, которая, однако, требует хорошо продуманного и мастерского подхода. Почти удалось покойному Левкину, но его "Мозгва", увы, забыта. Нью-Кробюзон Мьевиля (в нормальном переводе есть только 1 книга цикла), Йеллоустон Рейнольдса, и т.д. А в...

Глава OpenAI Сэм Альтман выпустил текст манифестарного толка, в котором обещает человечеству парадигмальный шифт и эру всеобщего благоденствия. Краткое содержание (без помощи ИИ): Положения угрожающие, но упакованы в восторженную эмоциональную обертку, которая живо напомнит нам «Мы все добудем, поймем и откроем, // Холодный полюс и свод голубой», а европейцу на тот же мотив «Es schau’n aufs [Intelligence Age] voll Hoffnung schon Millionen // Der Tag für Freiheit und für Brot bricht an». (знак равенства мы не ставим, конечно же)...

«Смесь «Тихого Дона» и «Архипелага ГУЛАГ» с точки зрения буддиста-кочевника», так пишет, надеясь завлечь читателя, аннотация к большому роману «Улан-Далай». Наивные надежды! Что будет, если смешать армянский коньяк с ставропольским бренди и закусить морским ежом? Вот именно оно и получится. Я душой ханты-мансиец, но с московскою пропиской А. Лаэртский Представим на минуту невероятное: одновременно перед нами два написанных безупречным русским языком романа. Они прошли одного грамотного и умного редактора и выпущены одним издательством...

Такое нечасто бывает, но я не понял, что я только что прочел. Это жалобный роман о «прекрасной России будущего, которую мы потеряли»? Это терапевтический текст о «травматичном опыте» существ, у которых не было никакого другого? Может быть, к этому нужно относиться как к эмигрантской прозе? Тогда судьба её печальна. Герои беспощадно отвратительны. Сеттинг грубо компилятивный, что откуда утащено, видно без лупы. Композиционно текст сырой и, по хорошему, недописан. И если даже Юзефович, которая хвалит что попало, обращает внимание и на сырость «Кадавров»… значит, всё пропало...

Звучит ‎дико,‏ ‎но ‎это--легкое ‎чтение ‎про ‎Аушвиц.‏ ‎Гораздо ‎читабельнее,‏ ‎чем‏ ‎неудобоваримая‏ ‎глыбища ‎Литтелла, ‎но ‎тем‏ ‎и ‎опаснее,‏ ‎поскольку ‎незатейливый‏ ‎детективный‏ ‎сюжет‏ ‎основан ‎на ‎положении,‏ ‎что ‎есть‏ ‎хорошие ‎фашисты ‎и ‎вообще‏ ‎«не‏ ‎все ‎так‏ ‎однозначно». ‎Роман ‎относится ‎скорее‏ ‎к ‎жанру‏ ‎фантастики,‏ ‎чем ‎детектива, ‎поскольку‏ ‎ключевые ‎персонажи ‎совершенно ‎неправдоподобны--от‏ ‎простодушного ‎«лучшего‏ ‎в‏ ‎Рейхе ‎следователя» ‎с ‎модными ‎сегодня...

Полгода назад в изд-ве fanzon (импринт Эксмо) вышла книжка «Йеллоуфейс» Ребекки Куанг. Этот здоровенный том об окончательном решении расового вопроса в Твиттере и этических проблемах популярности издательство позиционировало как главную книгу года. Однако русское издание книжки получило печальную известность благодаря образцово халтурному переводу А. Шабрина. Текст был будто пропущен через гугл-транслейт (нейросеть уровня Deepl сделала бы лучше) и не вычитан ни самим переводчиком, ни редактором...

Первый роман Мршавко Штапича, «Плейлист волонтера», год назад произвел некоторый шум. Написан он был по мотивам работы автора в «Лизе Алерт», и шумовой эффект происходил от диссонанса общественно-значимой темы поисковых отрядов и бытовухи самого низкого жанра: грязь, мат, водка и случки под янтарной сосной. На узнаваемость работало и непривычное для русского уха имя, напоминающее вычурный торт. Это имя--лучшее, что есть у писателя Мршавко Штапича. Но и оно ему не принадлежит: прозвище «Мршавко Штапич»...