ХРИСТОНОСЕЦ

Почему Христос в поэме о Великом инквизиторе не спорит — а целует? Почему Христофор в «Христоносце» говорит, что любовь уничтожает страх? И почему именно страх является главным инструментом любой власти? Сегодня мы сопоставим сцену из романа Братья Карамазовы автора Фёдор Достоевский с размышлениями Христофора из «Христоносца». Мы увидим, что поцелуй и меч — это не противоположности. Это две формы одной и той же силы. Испания. XVI век. Костры инквизиции. В городе появляется Христос. Он молчит...

В 1814 году французский математик и астроном Пьер-Симон Лаплас опубликовал труд «Опыт философии теории вероятностей». В одной из глав он сформулировал мысль, которая стала символом научного детерминизма. Если существует разум, который знает положение всех частиц во Вселенной и все силы природы в один момент времени, — для него не будет ничего неопределённого. Будущее и прошлое станут одинаково прозрачны. Позже философы назвали этот мысленный образ «демоном Лапласа». Прошло более двух столетий. Сегодня...

Термин «Великое пробуждение» обычно звучит благостно — как внезапный всплеск веры, морали и смысла. Однако за этим словом скрывается не единичное событие и не возвышенный миф, а длинный, жёстко исторический процесс, в котором религиозный опыт шаг за шагом менял свою природу. От личного и рискованного переживания — к массовому формату, затем к индустрии, а в XXI веке — к симуляции. Эта статья прослеживает путь Великого пробуждения от XVIII века до наших дней, показывая не идеи, а механизмы: людей, события, технологии распространения и последствия...

Современный человек всё чаще исповедуется не священнику, не психологу и не близкому другу. Он говорит искусственному интеллекту. Он рассказывает о страхах, вине, стыде, изменах, ненависти, пустоте и желаниях, которые боится признать даже самому себе. Он делает это охотно — потому что его не осуждают, не перебивают и не запоминают как человека. Но что, если эта новая форма исповеди не остаётся между человеком и машиной? Что, если она становится частью большой инфраструктуры — во имя безопасности,...

В четвёртой и пятой главах Откровения Иоанна Богослова описана сцена, которую чаще всего воспринимают как образ небесной славы или как символ будущего конца времён. Престол, сияние, поклонение, небесные силы — всё это создаёт впечатление торжественного религиозного видения. Однако сам текст устроен иначе. Иоанн описывает не символ и не обещание, а уже зафиксированное состояние реальности. Вокруг престола сидят двадцать четыре старца. Именно сидят — не стоят, не служат и не ожидают повелений. Они облачены в белые одежды и имеют на головах венцы...