ХРИСТОНОСЕЦ

В предыдущей статье мы говорили о великом споре вокруг Фёдора Достоевского. Для Дмитрия Мережковского Достоевский был человеком, который заглянул в бездну человеческой свободы и увидел там будущие катастрофы истории. Для Владимира Набокова он оставался автором огромной силы, но при этом слишком хаотичным, слишком нервным и слишком часто жертвующим художественной формой ради идеи. Но интересно другое. Что произошло бы, если бы оба прочитали Христоносец? И вот здесь начинается уже не литературный спор, а почти столкновение двух пониманий самой культуры...

Можно ли одновременно быть литературным гением и плохим писателем? На первый взгляд вопрос звучит абсурдно. Но именно так выглядит спор вокруг Фёдор Достоевский. Для одних он — величайший русский писатель, человек, который заглянул в самую тёмную глубину человеческой души. Для других — автор с тяжёлым стилем, истеричной подачей и странной композицией. Особенно ярко этот конфликт выразился в столкновении двух крупных умов русской культуры: Дмитрий Мережковский и Владимир Набоков. Один видел в Достоевском почти пророка...

Есть книги, которые невозможно читать как обычную литературу. Их можно не принимать. Можно спорить с ними. Можно считать их странными, опасными, гениальными, безумными, пророческими или слишком человеческими. Но их нельзя свести к сюжету. К таким книгам относится «Роза мира» Даниила Андреева. Это не роман, не трактат в обычном смысле, не богословие, не политическая программа и не фантастика. Это огромная метаисторическая картина, где за народами, государствами, культурами, религиями и войнами стоят невидимые силы...

Когда говорят о Вселенских соборах, многие сразу вспоминают первые семь: Никея, Константинополь, Эфес, Халкидон, снова Константинополь, снова Никея. Это соборы, на которых Церковь формулировала главные догматы христианства: кто такой Христос, как понимать Троицу, почему Марию называют Богородицей, можно ли почитать иконы. Но если открыть католический список Вселенских соборов, там будет не семь, а двадцать один. Для православного сознания это может звучать странно. Как это — Вселенские соборы продолжались...

Есть книги, которые невозможно читать как обычную литературу. Они не просто рассказывают историю. Они пытаются дать человеку карту всего: Бога, мира, души, времени, зла, будущего и места человечества в мироздании. К таким книгам относится «Книга Урантии». И к таким же книгам относится «Христоносец». На первый взгляд сравнение кажется очевидным. «Книга Урантии» — это огромная космическая система: небесные иерархии, сверхвселенные, духовные уровни, посмертное восхождение личности, земная история как часть большого вселенского порядка...