Писатель Из Провинции

Мне сорок два года. И я до сих пор не умею водить машину. Не смейтесь. Или смейтесь — мне уже всё равно. Это не та история, где умная женщина берёт себя в руки, с третьего раза сдаёт на права и мчится на хэтчбеке в закат. Это история про то, как я училась, а меня учили. Или делали вид, что учат. Всё началось с того, что я просто устала зависеть. От расписания автобусов, от вечно занятых таксистов в нашем посёлке, от мужа, который ворчал: «Опять тебя куда-то подвозить». Мы не ссорились, нет. Мы просто тихо истаивали, как два кусочка льда на одной тарелке — рядом, но не вместе...

Мне сорок три. Кажется, возраст, когда уже не должно колбасить от таких мелочей, как фотографии в чьём-то телефоне. Но это не было мелочью. Это был целый мир, в котором я оказалась случайным гостем. Зрячим, но невидимым. Наша история с Антоном началась банально, почти по шаблону для взрослых людей, уставших от одиночества. Мы познакомились на презентации того самого проекта, над которым я тогда убивалась — делала бухгалтерское сопровождение для небольшой IT-фирмы. Он был приглашённым «звездным» консультантом, тем, кто должен был вывести их на новый уровень...

Знаешь, в пятьдесят шесть лет кажется, что ты уже всё видел. Что все грабли пройдены, все шишки набиты, и твоя кожа, в прямом и первичном смысле, достаточно толста, чтобы не пропускать мелкие уколы жизни. Ты обустраиваешь свой быт, как крепость: вот диван с выемкой под твою спину, вот чашка «та самая», утром кофе, вечером чай, вот друг, с которым можно помолчать, глядя на реку, и это молчание будет комфортным. Всё расставлено по полочкам, всё предсказуемо. И главное в этой предсказуемости – тишина...

Так. Ну, с чего начать. Мне пятьдесят один год. Кажется, это уже само по себе предложение, которое можно произносить с разной интонацией, и оно будет значить что-то другое. Просто констатация. «Мне пятьдесят один год». Или: «Мне пятьдесят один год, боже правый, куда летит время». Или вот так, как сейчас – с чувством глубокого, тихого, почти философского изумления перед тем, как складывается жизнь. Как будто ты всё время плыл по течению, думая, что вот-вот увидишь берег, поворот, что-то важное, а...

Присаживайся поудобнее. Может, чаю нальешь? История эта, как застарелая рана — вроде затянулась, но в непогоду ноет. И она вся о том, как из-за одной, казалось бы, мелкой, дурацкой идеи фикс весь твой мир медленно, но верно превращается в зыбучий песок, который засасывает с головой. Мне сейчас сорок шесть. Не стар, не молод — тот возраст, когда уже вроде и опыт есть, чтобы не наступать на грабли, и всё равно наступаешь, потому что думаешь — а вдруг эти другие? Имя её… не так важно. Назовём её Катей...