Записки Мюнхгаузена | НЕБЫЛИЦЫ

Лента кассового аппарата в премиальном супермаркете «Евроспар» медленно ползла вперед. Ирина, сорокадвухлетний финансовый директор крупной логистической компании, методично выкладывала из корзины продукты. На часах было девятнадцать тридцать пятницы. Неделя выдалась адской, и Ирина планировала провести выходные в абсолютной тишине своей стометровой квартиры на Ходынском бульваре, наслаждаясь стейками из мраморной говядины «Мираторг» по три тысячи за килограмм, фермерской бурратой и бутылкой ледяного Chablis...

Запах был невыносим. Он въедался в шторы, в обивку дивана, в саму мою кожу. Запах кислой, старой капусты, переваренного сала и дешевой томатной пасты. Я стояла посреди своей кухни, сжимая в руке ключи. Десять вечера. Я только что вернулась после четырнадцатичасового марафона в офисе: квартальный отчет, сверка бюджетов, нервотрепка. У меня гудели ноги в дорогих туфлях, а в голове стучали цифры. На плите, на моей новой индукционной варочной панели за восемьдесят тысяч рублей, стояла огромная, облезлая эмалированная кастрюля в синий цветочек...

Я стояла в ванной комнате, опираясь руками о край раковины, и смотрела на белоснежный фаянс. По всей поверхности раковины, словно черные мерзкие черви, были разбросаны жесткие короткие волоски. Вадик снова брился. И снова даже не подумал смыть за собой. На полу, прямо на моем пушистом коврике, темнели огромные мокрые лужи от его ног. Он всегда выходил из душа, не вытираясь в кабине, шлепая мокрыми ступнями по плитке. — Ира! Где мой завтрак? Я на работу опаздываю! — раздался из кухни недовольный, требовательный крик мужа...

Дзинь. Дзинь. Дзинь. Звук металлической ложечки, бьющейся о стенки тонкой фарфоровой чашки Villeroy & Boch, разносился по идеально чистой кухне. Затем последовал громкий, влажный, утробный хлюп. Сорокапятилетний Вадим втягивал в себя горячий зеленый чай так, словно пытался прочистить засорившуюся трубу. Он сидел за кухонным островом из черного мрамора, закинув ногу на ногу. Наталья, тридцативосьмилетний финансовый директор крупной девелоперской компании, стояла у окна. Она молча смотрела на своего мужа...

Металлический скрежет вилки по премиальному тефлону раздался на кухне, словно кто-то провел гвоздем по стеклу. Алла, тридцативосьмилетний финансовый директор логистической компании, замерла в дверях. На плите стояла сковорода Tefal за четырнадцать тысяч рублей, в которой Алла утром приготовила диетические сырники для своего пятилетнего сына Темы. Перед плитой стояла ее свекровь, шестидесятилетняя Зинаида Павловна. На ней был надет бесформенный халат, от которого густо разило нафталином и старым жиром...

Мерзкий, влажный хруст отрываемой кожи раздался в тишине светлой кухни. Тридцатилетняя Карина сидела за барной стойкой из белого кварца, методично отгрызая заусенцы на большом пальце правой руки. Откусив огрубевший кусок кожи, она сплюнула его прямо на пол, на свежевымытый дубовый паркет. На ее пальце выступила капля крови. Оксана, сорокатрехлетний руководитель отдела аналитики в международном банке, замерла в дверях, держа в руках пакеты из «Азбуки Вкуса». — Карина, — голос Оксаны был ровным, без единой эмоции...

Звон металлической ложки о край фарфоровой салатницы эхом разнесся по кухне, отделанной белым итальянским керамогранитом. Мария, сорокадвухлетний старший финансовый аналитик крупной консалтинговой фирмы, замерла. Она только что поставила на стол салат с тигровыми креветками и авокадо. Ее муж, сорокапятилетний Игорь, уже сидел за кухонным островом. Он доел свою порцию борща, шумно и влажно облизал ложку со всех сторон, а затем... бесцеремонно залез этой же обслюнявленной ложкой прямо в общую салатницу, зачерпнув кусок креветки...

Противный, синтетический звук чужого смеха, перемежающийся басами из какого-то дебильного видео в TikTok, разорвал тишину квартиры ровно в 6:15 утра. София, пятидесятидвухлетняя владелица сети стоматологических клиник, открыла глаза. Она спала всего четыре часа после тяжелого совета директоров. Звук доносился из гостиной. Она накинула шелковый халат, стянула волосы в тугой пучок и вышла из спальни. В гостиной, на ее любимом белом велюровом диване B&B Italia стоимостью восемьсот тысяч рублей, полулежал мужчина...

— Да я тебе говорю, у Сереги простатит махровый! Жена его пилит, что он в постели ноль, а он по врачам бегает, деньги спускает. Лох педальный! Голос Валерия, усиленный динамиком смартфона на максимальной громкости, гулким эхом разносился по стометровой гостиной. Пятидесятилетний мужчина вальяжно полулежал на белом кожаном диване Natuzzi стоимостью шестьсот тысяч рублей. Он обожал обсуждать интимные, грязные подробности чужой жизни, считая это отличным развлечением. Инна, сорокапятилетний финансовый директор крупного ритейлера, стояла у кухонного острова из черного гранита...

Полина стояла посреди кухни в своей стометровой квартире на Кутузовском проспекте и смотрела на столешницу из черного искусственного камня. На идеально чистой поверхности лежала пустая пластиковая подложка. Еще утром там находилось двести граммов фермерской сыровяленой говядины Bresaola стоимостью четыре с половиной тысячи рублей. Полина покупала ее для себя, чтобы вечером выпить бокал дорогого вина после тяжелой рабочей недели на посту финансового директора крупной IT-компании. Из подложки была выскребена вся нарезка до последнего кусочка...

Воздух в квартире сестры пах тушеным луком, старым линолеумом и какой-то въевшейся безнадежностью. Виктория, сорокадвухлетний коммерческий директор логистической компании, стояла в спальне своей старшей сестры Марины. Она приехала сюда в обеденный перерыв. Марина позвонила утром, рыдая в трубку, что у нее сломался кран в ванной, вода хлещет, а мужа, Кости, нет дома. Виктория вызвала платного сантехника за пять тысяч рублей и приехала проконтролировать работу. Пока сантехник возился в ванной, Виктория зашла в спальню Марины, чтобы положить свою сумку...

Экран смартфона Samsung Galaxy S23 Ultra, лежащего на кухонном острове из черного кварцевого агломерата, загорелся. Варвара, сорокадвухлетний старший финансовый аналитик, как раз протирала столешницу антибактериальной салфеткой. Рядом с телефоном, оставляя липкий коричневый круг на безупречно чистой поверхности, валялся мокрый чайный пакетик. Его бросил туда муж Варвары, Игорь, десять минут назад, перед тем как уйти в ванную. Варвара машинально скользнула взглядом по экрану. Push-уведомление из мессенджера Telegram от контакта «Олег-Шиномонтаж»...