Женские Истории

Вера Николаевна никогда не любила слово "вдова". Оно казалось ей каким-то затхлым, музейным, словно экспонат из прошлого века, который выставили на всеобщее обозрение. Но когда Михаил умер в 42 года от внезапного инфаркта, это слово приклеилось к ней намертво. Тогда ей было - 39. Трое детей. Старшему Игорю - 13, средней Лизе - 10, младшему Артёму - 6. Работала она санитаркой в городской больнице. Тяжёлый труд за копейки, ночные смены, вечная усталость. Зарплата едва дотягивала до прожиточного минимума, но каждый свободный час, каждый рубль, каждая крошка её сил уходили детям...

Когда Варвара Петровна в третий раз за неделю попыталась заплатить за хлеб своими старыми фотографиями, продавщица Лида поняла: дело плохо. Старушка стояла у кассы с растерянным лицом, перебирая черно-белые снимки военных лет, словно искала среди них нужную купюру. Марина впервые обратила внимание на Варвару Петровну месяц назад, когда та начала регулярно появляться в их дворовом магазинчике. Невысокая, сухонькая, всегда аккуратно одетая, но с каким-то потерянным выражением лица. Покупала она мало: хлеб, молоко, иногда пачку дешёвых макарон...

Знаете, что чувствует ребёнок, когда все вокруг уходят домой, а он остаётся? Когда каждый день смотришь, как другие дети исчезают в объятиях взрослых, а тебя никто не выбирает? Кирилл знал это слишком хорошо. Ему было всего пять лет, но он уже понимал главное: есть дети, которых забирают, и есть те, кто остаётся. Кирилл был из вторых. Приют был его единственным домом. Казённые стены, общая одежда, общие игрушки, общие кровати — ничего своего, ничего только его. Каждую неделю кто-то из детей собирал...

Звонок пришёл во вторник, в половине четвёртого дня. Тая как раз раскладывала по папкам счета-фактуры. Работа бухгалтера в небольшой конторе была скучной, но предсказуемой. Номер на экране — незнакомый, городской. — Вы дочь Алексея Петровича Громова? Сердце ёкнуло. Хотя она и не сразу поняла, почему — отца она не называла отцом уже лет 15. Просто «он» или вообще никак. — Да, — сказала она, и голос прозвучал чужим. — Ваш отец в реанимации, инсульт, тяжёлое состояние. Приезжайте, если сможете. Если сможете… как будто у неё был выбор...

Анна Петровна протирала пыль с рамок многочисленных фотографий, расставленных на комоде. На каждой — улыбающееся лицо Лизы, её единственной дочери. Вот она в школьной форме с букетом asters, вот на выпускном в нежно-розовом платье, а вот уже взрослая — в элегантном костюме на фоне небоскрёбов столичного города. «Лизонька моя», — тихо прошептала Анна Петровна, нежно касаясь стекла. Алексей Иванович, её муж, зашёл в комнату с кружкой горячего чая. — Опять с фотографиями возишься? — мягко спросил он, обнимая жену за плечи...

Когда свекровь плюнула ей вслед и прокричала: "Родишь, глухонемого", она ещё не знала, что через 5 лет именно эта женщина будет стоять у её порога и просить пустить переночевать. "Нашёл кого замуж брать." Голос его матери был как наждачная бумага по стеклу, царапающий, режущий. "Что, нормальных девок не нашлось во всей деревне? Во всём районе ни одной?" Он стоял в дверях родительского дома, сжимал кулаки так, чтобы белели суставы, а вены на руках вздулись синими жгутами. 30 лет ему стукнуло в прошлом...

Когда дело доходит до наследства, многие забывают про совесть. Но иногда совесть напоминает о себе самым жестоким способом. Екатерина Михайловна упала прямо в огороде между грядками помидоров. Соседка Лидия Петровна увидела её через забор. Лежит неподвижно, лицо перекошено. Левая рука странно вывернута. Скорая приехала быстро, но врач только покачал головой: обширный инсульт, кома. Возраст — 78. Трудно сказать… В реанимации старенькая женщина лежала, подключённая к аппаратам, дышала через трубку...

Елена всегда знала, что станет матерью. Ещё в детстве, играя с куклами в бабушкином доме, она представляла себя окружённой собственными детьми. Повзрослев, эта мечта не исчезла, а лишь окрепла. В её планах на будущее материнство занимало центральное место наравне с успешной карьерой и надёжным спутником жизни. К 30 годам Елена добилась впечатляющих высот в области маркетинга. Её креативные работы приносили компаниям миллионные прибыли, а имя стало узнаваемым в профессиональных кругах. Коллеги уважали её за нестандартный подход и умение находить решение там, где другие видели тупик...

Когда Инна в материнских бумагах свидетельство о рождении с чужой девичьей фамилией, она ещё не знала, что прошлое умеет мстить руками живых. Инна проснулась от того, что в квартире было слишком тихо. Тишина давила на барабанные перепонки, словно вата, которые затыкают уши перед операцией. Она лежала на спине, глядя в потолок, и пыталась вспомнить, зачем ей вставать, зачем вообще что-то делать. 3 месяца назад мир разделился на до и после. До — это, когда мама звонила по утрам и спрашивала, не забыла...

Звонок в дверь прозвучал резко, словно удар. Вера вытерла руки о фартук и пошла открывать, недоумевая, кто это в такую рань. 9 час утра. Игорь на работе, сын в школе. За дверью стояла молоденькая девушка с огромным животом. Лицо бледное, губы дрожат, глаза красные. Плакала, видать, давно и много. "Вам кого?" — спросила Вера, разглядывая незнакомку. "Здесь Игорь Петрович проживает?" — голос у девушки тихий, неуверенный. "Проживает. А вы по какому делу?" "Вы… вы его мама?" Вера усмехнулась. 45 ей всего, а тут молодая особа мамой обозвала...

Павлина Романовна вошла в квартиру сына. Строгий тёмно-зелёный костюм безупречно сидел на статной фигуре. Строгий взгляд тёмных глаз, словно луч от паровоза, медленно шарил по гостиной в бежевых тонах. Она кинула взором диван с пледом, журнальный столик, на котором стояли семейные фотографии, и слегка поморщилась. — Дорогая Ольга, — произнесла она покровительственным тоном. — Я же заранее предупреждала о своих особенностях здоровья. Мне необходимо отдельное меню. У меня серьёзная аллергия на множество продуктов...

Элеонора Константиновна поправила безупречную причёску и окинула критичным взглядом гостиную своей трёхкомнатной квартиры в центре города. Антикварная мебель, хрустальные люстры, картины известных художников. Всё должно было произвести впечатление на важных гостей. Но сегодня к ней придёт неважный гость. "Мама, я привёл тебе невестку", — радостно объявил Максим. Переступив порог вместе с худенькой девушкой в поношенном пальто, Элеонора Константиновна чуть не выронила фарфоровую чашку. Перед ней стояла самая обыкновенная девчонка с простым лицом, в дешёвой одежде и с мозолистыми руками...