ОБЩАЯ ПОБЕДА

У каждого, кто прошел через пламя Великой Отечественной, была своя, глубоко личная война. Для одного это был бесконечный грохот канонады и земля, встающая дыбом под гусеницами «Тигров». Для другого — бессонные ночи у операционного стола или бесконечные километры фронтовых дорог за рулем «полуторки». Но была одна черта, невидимая, но острая как бритва, которая разделяла людей в гимнастерках на два лагеря. И дело здесь не в званиях или наградах, а в том, что человек видел, когда смотрел в прицел или в глаза наступающей смерти...

Среди дыма, гари и соленого ветра, где даже металл трескался от напряжения, рождались герои, в существование которых сложно поверить. Представьте себе элиту армии — морскую пехоту. "Черная смерть", как называли их немцы. Рослые, крепкие мужчины, способные голыми руками ломать хребет врагу. И среди этих титанов — хрупкая фигурка с санитарной сумкой наперевес. Ее звали Екатерина Дёмина (в девичестве Михайлова). Ей не было места в этом аду по всем законам логики, но она там была. И не просто была, а шла в атаку первой, когда здоровые мужики прижимались к земле...

12 марта 1942 года. Небо подо Ржевом затянуто серой дымкой, а земля внизу черна от бесконечных воронок и гари. Группа советских истребителей, состоящая всего из пяти ЛаГГ-3, патрулирует линию фронта, когда внезапно командир звена, гвардии капитан Павел Песков, замечает на горизонте зловещую черную тучу. Это не гроза, а настоящая армада немецких бомбардировщиков — двадцать тяжелых «Юнкерсов», идущих под плотным прикрытием десятка юрких «Мессершмиттов». Тридцать вражеских самолетов против пяти советских...

Его имя не гремело в победных сводках под Москвой или Сталинградом. Он не брал Берлин. Но именно его армия в самые страшные недели 1941 года сделала невозможное — остановила железный каток вермахта, заставив самого фюрера метаться в ярости. Генерал Михаил Потапов. Человек, который выиграл у войны два самых дорогих месяца и пережил личную Голгофу, чтобы снова встать в строй. Его путь к генеральским погонам был нестандартным. Родившийся в 1902 году в смоленской крестьянской семье, Михаил Потапов в юности носил не гимнастерку, а рясу — служил дьяконом в церкви...

1942 год. Глухие брянские леса или белорусские болота. Тишина здесь обманчива. Она звенит напряжением, потому что лес — это дом для одних и зеленая могила для других. Где-то вдалеке слышится нарастающий рокот мотора. Это едет не просто мотоциклист. Это символ блицкрига — самоуверенный, закованный в кожу и фельдграу немецкий связной или офицер. Он мчится на своем мощном BMW или Zündapp, чувствуя себя хозяином этой земли. Но он еще не знает, что поперек его пути уже начерчена невидимая черта. Черта, отделяющая жизнь от небытия...