ОБЩАЯ ПОБЕДА

Весной 1946 года, при освобождении Бухенвальда, среди тысяч живых скелетов нашли паренька, который уже не мог стоять. Он был похож на тень: кожа да кости, взгляд потухший, веса — двадцать восемь килограммов. Санитары вынесли его на руках и долго не могли поверить, что в этом теле ещё теплится жизнь. Через шесть с половиной лет он навсегда войдёт в историю Олимпийских игр. Иван родился в 1924 году в посёлке Глубокий, что возле железнодорожной станции на Юго-Восточной дороге. Семья у него была потомственных мясников, но сам Ваня рано остался без родителей и попал в детский дом...

Кто бы мог подумать, что у истоков одной из самых наглых и блистательных афер Второй мировой будет стоять человек, придумавший Джеймса Бонда? В 1943 году Ян Флеминг ещё не был всемирно известным писателем, он служил в британской военно-морской разведке. И именно ему, тогда ещё скромному помощнику контр-адмирала Годфри, пришла в голову идея, из которой выросла операция «Мясной фарш». Идея, заставившая Гитлера снять войска с Сицилии и бросить их туда, где не было ни одного вражеского солдата. Весна 1943 года...

Май 1945-го. Поверженный Берлин. Военный фотокорреспондент ТАСС Евгений Халдей наводит объектив на хрупкую девушку в военной форме, застывшую с флажками в руках на фоне Бранденбургских ворот. Чуть выше её головы — растяжка: «Слава советским войскам, водрузившим Знамя Победы над Берлином». Этот кадр облетит весь мир. Народ назовёт снимок «Регулировщица Победы» и «Бранденбургская мадонна». А сама героиня, ефрейтор Мария Лиманская, узнает о своей всесоюзной славе лишь спустя почти два десятка лет. Мария...

У него было два имени. Одно — официальное, в наградных листах: дважды Герой Советского Союза Амет-Хан Султан. Другое — в небе: свои называли его воздушным львом, а немецкие пилоты, едва завидев знакомый силуэт истребителя с орлами на фюзеляже, обречённо шептали: «Чёрный дьявол». Сами посудите: лётчик, который завалил три десятка вражеских машин лично и ещё девятнадцать — в группе, не мог не обрасти легендами. Но самое удивительное в его судьбе — не боевые цифры, а та внутренняя тишина, с которой он нёс свою славу...

Легендарный военный фотокорреспондент Евгений Халдей, чьи снимки облетели весь мир, фотографировал ее дважды: первый раз в 1942 году под Севастополем, где она была ученицей самой знаменитой женщины-снайпера войны Людмилы Павличенко, второй — в июле 1943-го на Малой земле, когда на ее личном счету значилось уже несколько десятков уничтоженных гитлеровцев. А через несколько лет после войны, оказавшись в Новороссийске, Халдей увидел ее имя на братской могиле. И тогда написал в «Комсомольскую правду» очерк «Девушка из морской пехоты»...

В октябре 1941-го, когда судьба Москвы висела на волоске, а гитлеровские генералы уже предвкушали парад на Красной площади, под Наро-Фоминском случилось то, чего никто не ждал. Немцы рвались к столице через этот подмосковный городок, называя его «калиткой» Москвы. И калитка, надо признать, была уже приоткрыта: 21 октября вражеские части ворвались на улицы, оттеснив наши подразделения за реку Нару. Но однажды ночью крохотный отряд красноармейцев сделал немыслимое... Осень 1941 года. На Москву надвигалась лавина...

Немцы с пренебрежением смотрели на свои неразорвавшиеся авиабомбы, брошенные в лесах Могилевщины — они считали их бесполезным ломом. Фашисты и представить не могли, что по ночам к этим «болванкам» крадется человек, который в обычном котелке, рискуя взлететь на воздух от любой искры, выплавляет из них чистейший тол. Этот «химик-самоучка», а в недавнем прошлом студент-математик Владимир Парахневич, готовил для вермахта приговор. Скоро 21 немецкий эшелон с танками и боеприпасами превратится в груду искореженного металла, а враг так и не поймет, откуда пришла смерть...

В 1942 году в оккупированном Воронеже эсэсовский офицер хладнокровно приказал расстрелять 15-летнего подростка. Пацан был в худых ботинках и заплатанной телогрейке, он не просил пощады, а просто смотрел на дуло пистолета. Фашист выстрелил. Мальчик упал, истекая кровью, а эсэсовцы ушли, оставив ребёнка умирать. Но он выжил. А через два десятка лет он первым в мире шагнул в космос на корабле, созданном им самим... Все перевернула одна книга. Десятилетнему Косте попала в руки тоненькая брошюра «Межпланетные путешествия»...

Он никак не вписывался в их ряд. Осенью 1941 года на Ленинградском фронте зародилось снайперское движение — стихийное, а затем организованное по всем правилам. В истребители зачисляли спортсменов-разрядников, ворошиловских стрелков, профессиональных охотников. Тех, кто с детства срастался с винтовкой. Иван Добрик из Полтавской губернии к этой категории не относился. До армии держал оружие лишь на начальной военной подготовке. Но прошло всего несколько месяцев, и этот улыбчивый парень стал одним из лучших снайперов фронта...

Василий Чуйков, командующий 62-й армией, как-то сказал о нём: «Горяч ты, лейтенант, ну прямо огонь». С того самого дня иначе как «лейтенант Огонь» Алексея Очкина никто и не называл. Четырежды за войну он оказывался на волосок от гибели — и всякий раз выбирался. Прошёл Сталинград, Курскую дугу, Киев, Вислу, Одер и закончил в Берлине. А после победы ещё и с гауптвахты сбежал, куда попал за драку с особистом, и разучивал бальные па с кинозвездой, которую обожал Гитлер. Всё это — одна человеческая жизнь...

Война и дети — понятия несовместимые. Но когда враг пришёл на родную землю, даже самые маленькие её граждане делали всё, чтобы наступил мир. Они отдавали самое дорогое и верили: наши победят. И однажды простое детское письмо, написанное печатными буквами, заставило вздрогнуть всю страну — ответ пришёл оттуда, откуда никто не ждал. 1942 год. Разгар Сталинградской битвы. В омский гороно приходит правительственная телеграмма с пометкой «Москва — Омск, срочно». Верховный Главнокомандующий Иосиф Сталин просит передать «горячий привет и благодарность Красной Армии» дошкольникам Омска...

Одни прошли всю войну от звонка до звонка — четыре года огня, потерь, побед. Другие были на передовой несколько месяцев. Но у передовой свой счёт. Порой и полугода хватало, чтобы навсегда запомнить вкус железа во рту, тяжесть брошенной на плечи полуживой ноши и ту особенную тишину, какая бывает лишь за секунду до боя. А ещё — чтобы заглянуть смерти в лицо и чудом с ней разминуться. Среди тех, кому война отмерила короткий, но огненный отрезок, был и человек по имени Кирилл Щелкин. Кандидат наук, физик-газодинамик, он мог бы спокойно сидеть в лаборатории...