ОБЩАЯ ПОБЕДА

Спустя четыре года после Победы в простую семью Мусоровых в Мелекессе (ныне Димитровград) пришло письмо. Оно было из Франции. Бывший военнопленный Гастон Дефэн сообщал весть, которую родители боялись услышать: их дочь Мария, врач, ушедшая на фронт в 1941-м, погибла в неволе. К письму прилагался небольшой сверток – локон ее волос. Так страна узнала историю о невероятном подвиге женщины-врача, которая до последней минуты оставалась верной своему долгу, став надеждой для сотен людей вдали от Родины...

Декабрь 1944 года. Морозный воздух над Дунаем пронзают трассирующие очереди. Наши бойцы готовятся к броску на вражеский берег в районе венгерского города Эрчи. Немцы закрепились прочно — каждый метр простреливается. Среди тех, кто первым должен ступить на враждебный берег, — красноармеец Константин Зубович. Ему 43 года. Он призван всего несколько месяцев назад. Он — простой колхозник из белорусской деревни. И через несколько минут он совершит то, что решает исход всей сложной операции. Лодка бесшумно подходит к берегу...

Его имя вы редко встретите в глянцевых школьных учебниках. О нём не снимают многобюджетные блокбастеры, а его портреты не несут во главе колонн на парадах. Но именно этот человек стал тем самым «камнем преткновения», о который споткнулась, казалось бы, непобедимая немецкая машина. Летом 1941 года, когда фронты рушились, как карточные домики, а армии попадали в гигантские «котлы», один советский генерал совершил невозможное. Он не просто выстоял. Он сломал ритм блицкрига. Пока вермахт победным маршем...

Осень на войне — это всегда особое испытание. Небо, кажется, опускается на плечи свинцовой тяжестью, а грязь становится вечным спутником солдата. В ту пору стояла именно такая погода: жутко дождливая, промозглая, выматывающая душу. Наш штаб батареи остановился на ночлег в крошечном украинском хуторе. Место было совсем небольшое — от силы десяток дворов, затерянных в степи. В таких хуторах жизнь обычно идет по своим, веками установленным законам: все друг друга знают, все друг за другом приглядывают, и утаить шило в мешке здесь просто невозможно...

В летописи Великой Отечественной войны есть имена, которые освещают путь подобно путеводным звездам. Одно из них — Ксения Константинова, юная медсестра, которая предпочла смерть предательству и стала символом беспримерного мужества и самопожертвования. Ксения родилась в 1925 году в селе Сухая Лубна Тамбовской губернии. Её отец, Семён Григорьевич, учитель сельской школы, привил детям любовь к знаниям и честность. Семья пережила тяжелое испытание — в 1937 году отца необоснованно репрессировали. Эта несправедливость лишь укрепила характер девушки, научила её бороться за правду...

«Гений разведки» танковой армии. Как самоучка из Читы стал мастером дерзких рейдов в тыл врага Он был одним из самых результативных и неординарных командиров разведки 1-й гвардейской танковой армии. Его называли «гением» не для красного словца — это прозвище пустил в ход сам командующий, маршал бронетанковых войск Михаил Катуков. Его смелость и тактическая изобретательность ломали все шаблоны, а его рейды в декабре 1943-го вошли в учебники военного искусства. Его звали Владимир Николаевич Подгорбунский...

В последние годы у нас появилась странная, если не сказать болезненная тенденция. Включаешь телевизор или идешь в кинотеатр на новый военный фильм, а там — либо глянцевая картинка, где война похожа на компьютерную игру, либо откровенный бред сценариста, который фронт видел только на картинках в учебнике. Нас десятилетиями кормили Джеймсами Бондами и Рэмбо, заставляя поверить, что настоящий героизм — это гора мышц и бесконечные патроны. А ведь настоящие герои выглядели совсем иначе. Они не носили...

Есть книги, которые читаешь с упоением, есть те, что заставляют думать, а есть такие, к которым страшно прикасаться, словно к грязному белью, забытому в чумном бараке. Но прикасаться к ним нужно. Не для того, чтобы понять или, упаси бог, простить, а чтобы увидеть бездну, в которую может рухнуть человеческая душа, ослепленная ненавистью. Сегодня мы откроем страницы дневника, который долгое время гулял по рукам «творческой интеллигенции» под названием «Свершилось. Пришли немцы». Его автор — Олимпиада Полякова, издавшаяся на Западе под псевдонимом Лидия Осипова...

31 декабря 1941 года. Ледовая трасса Ладожского озера. Одинокая «полуторка» мчится по хрупкому льду, оставляя за собой снежный шлейф. В небе над ней, словно хищные птицы, кружат два «Мессершмитта», заходя на очередной боевой разворот. Пулеметные очереди взбивают ледяную крошку перед колесами, но водитель не сворачивает и не тормозит. В кузове его машины нет снарядов или патронов, но груз, который он везет, в этот предновогодний вечер дороже любого золота. Там, в фанерных ящиках, лежит маленькое оранжевое чудо для умирающих от голода детей Ленинграда...

В ноябре 1941 года, в самые тяжёлые дни битвы за Москву, на Волоколамском направлении произошло то, что позже войдёт в учебники военного искусства. Батальон 316-й стрелковой дивизии под командованием старшего лейтенанта Бауыржана Момышулы сумел сковать превосходящие силы противника, выиграв драгоценное время для обороны столицы. Речь не шла о лобовом противостоянии. Момышулы применил манёвренную оборону — систему последовательных отходов, фланговых ударов и повторного занятия рубежей. Подразделение...

Война не прощает ошибок. Но иногда она дарит шанс — тем, кто умеет видеть, слышать и действовать, когда секунды решают всё. Эта история о том, как советские разведчики дважды сработали безупречно: сначала вытащив из-под носа немцев целый полевой госпиталь, а потом разгромив диверсантов, которые явились за пленными генералами под покровом ночи. И всё это — благодаря профессионализму, холодной голове и... полной луне. Разведчики вышли из леса у деревни Синие Очки. По данным штаба, место было эвакуировано — пусто, мертво...

Лето 1944-го. Группа армий «Центр» катится на запад, оставляя за собой брошенную технику, трупы и остатки веры в победу. Вильгельм Браухич, офицер 246-й пехотной дивизии вермахта, вспоминает те дни без прикрас: «Отступление перерастало в паническое бегство». Они не могли удержаться ни на одном рубеже. Наспех вырытые окопы, огневые точки, построенные за пару часов — всё сметали русские танки и пехота, как мусор метлой. Дивизия таяла на глазах. Фугасные снаряды партизан рвали бронемашины связи, мины на дорогах отрывали гусеницы танков...