ОБЩАЯ ПОБЕДА

О нём писали Александр Фадеев и Ольга Берггольц. Его подлодка Л-3 («Фрунзенец») заняла первое место в ВМФ СССР по количеству потопленных судов противника — 28. Из них 18 на счету командира. По тоннажу он уступал только Маринеско. По искусству кораблевождения, использованию оружия и тактике, как признавал командующий Балтийским флотом адмирал Трибуц, не имел себе равных. Капитан 1-го ранга Пётр Грищенко. Пять раз его представляли к званию Героя Советского Союза. «Золотой Звезды» он так и не получил...

Февраль 1943 года. Южная окраина Новороссийска. Ледяная вода Цемесской бухты кипит от взрывов. Малочисленный отряд советских морских пехотинцев под командованием легендарного майора Цезаря Куникова высаживается на берег, занятый врагом. Им отводилась роль отвлекающего десанта — смертников, которые должны были принять на себя весь удар немецкой машины. Но эти люди сделали невозможное: они вцепились в крошечный клочок берега, который позже назовут Малой землей. Бой шел за каждый метр, за каждый подвал...

3 февраля 1943 года. Сталинградская битва только что завершилась разгромом 6-й армии Паулюса. Перелом в войне свершился. И в тот же день в Москве, в Народном комиссариате среднего машиностроения, главный конструктор Горьковского автозавода Андрей Липгарт докладывает о… новом легковом автомобиле. О седане обтекаемой формы, который должен был появиться после войны. Страна ещё не освободила свои города, заводы работали на оборону, цеха взрывали немецкие бомбардировщики. Но конструкторы уже рисовали машину будущего...

К началу войны советская авиация численно превосходила люфтваффе: 17 500 самолётов против 7 800. Но уже через две недели немцы господствовали в небе. За 1941 год безвозвратные потери ВВС РККА на земле составили 1 900 машин. Однако главное было не в этом. За всю войну из 88 200 потерянных самолётов 45 000 разбились не в бою. Первую правду Сталину 9 апреля 1941 года сказал генерал авиации Павел Рычагов, позже растрелянный. Маршал авиации Александр Новиков правду скрывал, за что после войны сел в тюрьму...

21 августа 1943 года. Москва. В небе гремят залпы артиллерийского салюта — первого в истории войны, в честь разгрома гитлеровцев на Курской дуге. Страна ликует, отмечая долгожданную победу. И в этот же день происходит событие, о котором знали немногие, но значение которого для будущего России невозможно переоценить. Иосиф Сталин подписывает приказ, который мог бы кардинально изменить судьбу тысяч мальчишек, оставшихся сиротами. Новые училища собирались назвать Сталинскими. Но вождь собственноручно вписал в проект документа всего несколько слов: «по типу старых кадетских корпусов»...

Летом 1943 года в районе Грушовой балки под Новороссийском затаился немецкий снайпер-ас. Он убил офицера связи и больше десяти красноармейцев, а на все попытки выманить его не реагировал. Генерал Гречкин вызвал к себе молодого, но очень результативного снайпера Леонида Буткевича, на счету которого уже было более 20 фашистских «кукушек», и лично попросил решить вопрос. Леонид Буткевич родился в 1918 году в Белоруссии. Занимался стрельбой в кружке ОСОАВИАХИМа и получил значок «Ворошиловский стрелок»...

8 сентября 1942 года лётчики 520-го истребительного авиаполка вернулись с боевого задания. Когда самолёты зарулили на стоянки, обнаружилось, что одно место пустует. Стоянка пилота Бориса Гомолко. Вечером техники и лётчики стали свидетелями невероятного зрелища. По степи двигался грузовик ЗИС-5. В кузове, привязанный, лежал тот самый пропавший истребитель. А впереди, сопровождая двух пленных немецких лётчиков, шёл живой и невредимый сержант Гомолко. Что произошло в воздухе? Как его самолёт оказался в кузове грузовика? Борис Гомолко родился в 1923 году в Богодухове Харьковской области...

Весна 1944 года превратила улицы старинного Тернополя в арену жестоких сражений. Враг превратил каждое массивное здание в неприступную крепость. Одной из самых кровавых точек стала городская тюрьма — её толстые каменные стены извергали свинец, не давая советской пехоте продвинуться ни на метр. Среди тех, кто под шквальным огнем тянул телефонную линию в гуще городского боя, был 19-летний москвич Анатолий Живов. Жизнь Толи Живова до войны была типичной для парня с московской окраины. Он работал учеником слесаря на знаменитой «Трехгорной мануфактуре», увлекался техникой, помогал матери...

Оно не стреляло и не взрывалось. У него не было ни брони, ни калибра. Но гитлеровцы боялись его едва ли не больше, чем «катюш». Потому что это оружие било прямо в сознание. Оно заставляло врага смотреть в небо и читать слова, от которых у фашистов стыла кровь. Гитлеровская пропаганда Геббельса, построенная на лжи и запугивании, оказалась бессильной перед этим изобретением советских учёных. Спустя восемь десятилетий Минобороны рассекретило интересные документы. К весне 1942 года Советский Союз уже понял: война — это не только танки, самолёты и пушки...

Осень 1943 года в Беларуси выдалась дождливой и промозглой, словно сама природа оплакивала тысячи солдат, чьи жизни оборвались на берегах Днепра и Сожа. В это страшное время, когда вода в реках кипела от взрывов и окрашивалась кровью, в самом пекле сражения оказался девятнадцатилетний паренек из далекого узбекского кишлака Сават — старший сержант Джурахон Усманов. Ему, как и многим его сверстникам, хотелось жить, любить и строить будущее, но война распорядилась иначе, бросив его в водоворот событий, где каждый миг мог стать последним...

30 ноября 1941 года. Фашисты захватили Красную Поляну. До Кремля — 35 километров. Немецкие офицеры уже рассматривали Москву в бинокли. Ещё один рывок — и танки выйдут на Дмитровское шоссе, чтобы ворваться в столицу. На пути вражеской армады стояла лишь горстка зенитчиков 864-го полка. Из четырёх орудий батареи к 3 декабря в живых оставался один расчёт — командира старшего сержанта Гайка Шадунца. У них не было брони. Только 85-миллиметровая пушка, железные нервы и вера в то, что они не отступят. Этот бой назовут чудом...

Ночь со 2 на 3 февраля 1945 года. Австрийский концлагерь Маутхаузен, блок №20 — «блок смерти». Советские офицеры, превращённые в живые скелеты, замыкают мокрыми одеялами электрическую цепь на ограждении. Лагерь погружается во тьму. Раздаётся крик «Ура!». Они идут на пулемёты, на собак, на эсэсовцев — голыми, полуживыми, обессиленными. Назад дороги нет. Позади — газовые камеры и печи крематория. Впереди — смерть от пули, но в бою. Это восстание стало самым массовым и самым отчаянным в истории нацистских концлагерей...