Шёпот крови | Тёмная романтика

Закрытый ночной клуб академии «Версаль» тонул в багровом неоне, оглушительных басах тяжелого фонка и запахе элитного алкоголя. Мажоры праздновали начало семестра, превратив закрытую территорию в филиал порочного рая для избранных. Вероника не должна была здесь находиться, но Глеб Воронцов приказал доставить папки с отчетами прямо к его VIP-столу. Ника неохотно подчинилась. Чтобы хоть немного соответствовать дресс-коду, она надела свое единственное простое, закрытое черное платье из плотной ткани...

Власть Глеба Воронцова была абсолютной, и теперь в Ордене Остеона она пахла дорогим деревом, терпким табаком и удушающим страхом. В понедельник утром Вероника стояла перед массивной дубовой дверью его личного кабинета. На ней снова была строгая форма академии: темный пиджак, белая рубашка и галстук, а платиновые волосы идеально прямой лавиной спускались до талии. — Заходи, нищенка, — раздался изнутри его низкий, ленивый голос. Кабинет Глеба больше напоминал закрытый мужской клуб: стены, обшитые темными...

Служба у лидера Ордена Остеона началась с изощренного психологического садизма. Глеб Воронцов быстро дал понять Веронике, что её «должность» личной помощницы — это не работа, а публичная казнь её гордости. Всю первую неделю он демонстративно гонял её по огромной территории академии «Версаль», нагружая самыми абсурдными поручениями. Ника целыми днями таскала за ним тяжелые папки с архивами, коробки с документами и старинные фолианты. Глеб шел впереди уверенной хозяйской походкой в своем безупречном черном костюме-тройке...

Кошмары имеют свойство сбываться в самый глухой час ночи. Вероника проснулась от того, что чья-то грубая ладонь намертво зажала ей рот, не давая издать ни звука. В темноте её студенческой комнаты мелькнули силуэты в черных масках. Ника отчаянно брыкалась, но двое крепких парней легко скрутили её хрупкое тело, набросили на голову плотный мешок и силой поволокли прочь. На ней была лишь простая белая оверсайз-футболка, а платиновые волосы растрепанной лавиной падали на плечи. Когда мешок наконец сорвали с её головы, Ника зажмурилась от резкого света факелов...