Пепел

Париж праздновал освобождение. На улицах гремели оркестры, люди обнимались, а над ратушей гордо развевались трехцветные французские флаги. Но для них двоих этот триумф происходил в совершенно другой вселенной. Они нашли убежище на самой окраине города — в заброшенном, полуразрушенном домике смотрителя старого кладбища. Здесь, среди разбитого кирпича, пыли и пробивающегося сквозь трещины плюща, время словно остановилось. Война закончилась. Нацистская империя, породившая чудовище по имени штурмбаннфюрер фон Райх, превратилась в пепел...

Коллектор встретил их удушливой сыростью, но спасение было недолгим. Кляйн оказался хитрее, чем думал Вальтер. Он не уехал. Каратели устроили засаду прямо у выхода к реке, карауля «предателя Рейха». Когда Вальтер и Лиэль выбрались на поверхность на окраине парка, воздух разорвали автоматные очереди. Пули со свистом резали темноту, выбивая каменную крошку из старой набережной. Особняк позади них уже вовсю полыхал — подожженный солдатами Кляйна, он превратился в гигантский погребальный костер, бросающий кровавые отсветы на ночное небо Парижа...

Лето 1944 года принесло в Париж не тепло, а удушливый запах гари, паники и скорого финала. Канонада артиллерии союзников уже отчетливо доносилась с запада. Немецкая оккупационная машина рушилась. Офицеры спешно жгли документы прямо во дворах штабов, а в особняке Вальтера фон Райха воцарился предсмертный хаос. Лиэль провела в подвальном заточении долгие месяцы. Вальтер приносил ей еду сам, запирая наглухо железную дверь и оберегая от чужих глаз. Её изумрудный шелк давно сменился на простое, помятое темное винтажное платье...

Смерть всегда ходила по особняку штурмбаннфюрера на цыпочках, но этим утром она закричала в голос. Лиэль проснулась от грохота выбитой двери на первом этаже и яростных немецких команд. Выглянув в коридор, она оцепенела: двое солдат в серых шинелях грубо волокли по мраморному полу Мари. Лицо немой служанки было разбито в кровь, а из её кармана конвоиры брезгливо доставали зашифрованные записки подполья. Особняк Вальтера был скомпрометирован. Шпиона раскрыли. Сердце Лиэль рухнуло в пятки. В кармане...

Прошло два дня после их ночного разговора в кабинете. Вальтер снова надел свой холодный, пугающий мундир штурмбаннфюрера и почти не появлялся дома, пропадая на допросах в гестапо. Но Лиэль знала: маска безупречного палача была сорвана. Под черным сукном кителя скрывался белый шрам у самого сердца — след, который связал их невидимой нитью. Днем, пока особняк пустовал, в комнату Лиэль вошла Мари — немая горничная-француженка, которая обычно молча убирала спальню. Девушка была одета в простой домашний бархатный халат бордового цвета, подчеркивающий бледность кожи и янтарный блеск глаз...

После ухода карателей особняк погрузился в глухую, давящую тишину. Лиэль не могла спать. Страх, едва не обернувшийся казнью, оставил после себя странное, лихорадочное возбуждение. Охотник защитил свою добычу от стаи, и эта темная истина ломала её сознание. Около полуночи она тихо вышла из спальни. Ей нужно было набрать воды. Осторожно спускаясь по мраморной лестнице, Лиэль заметила полоску света, падавшую из приоткрытой двери его личного кабинета. Вопреки здравому смыслу, её янтарные глаза приковало к этому просвету...