Мост из теплых слов

## Глава первая. Октябрь Автобус остановился у столба с табличкой «Берёзовка». Табличка висела криво, один гвоздь проржавел насквозь. Лика вышла последней — за ней никого не было. Грязь. Первое, что она увидела — грязь. Рыжая, вязкая, с лужами, в которых отражалось серое небо. В Москве такой грязи не бывает. Там асфальт, плитка, дождь уходит в ливнёвки. А здесь — земля. Настоящая земля, которая не прячется под городом. Она стояла на обочине с одной сумкой. Чемоданы остались в квартире на Патриках...

Мама позвонила в четверг вечером. Голос был как обычно – ровный, без лишних слов. – Приедешь в субботу? Надо разобрать антресоли. Я сказала – да. Положила трубку. И только потом поняла – за тридцать восемь лет мама ни разу не просила помочь с вещами. Справлялась сама. Всегда. Суббота. Апрель. За окном капало с крыш, и город пах мокрым асфальтом. Я приехала к одиннадцати. Мама открыла дверь, отступила в коридор. Руки с синими венами теребили край фартука. Она кивнула на антресоли. – Там коробки. Книги старые...

Я работаю официантом четвёртый год. Кафе «Причал» — небольшое заведение на углу Садовой и Третьего переулка. Деревянные столы с морскими узлами вместо салфетниц. Лампы в виде корабликов. Запах кофе и корицы, который уже въелся в мою куртку так, что даже после стирки не выветривается. Четвёртый год. Двадцать семь лет. Заочка на экономическом. И постоянное ощущение, что жизнь проходит где-то рядом, а я стою за прилавком и смотрю, как она мелькает за окном. Тот четверг начался обычно. Я пришёл к шести тридцати, переоделся в подсобке, повязал фартук...

## Глава первая и единственная I В марте я осталась одна. Не в том смысле, что Игорь ушёл — он ушёл раньше, в январе, когда подписали бумаги. А в марте я впервые это почувствовала. По-настоящему. Всем телом. Даня был в школе. Я стояла посреди кухни — белые стены, белый потолок, окно на детскую площадку — и не знала, что делать дальше. Руки сами потянулись к обручальному кольцу. Крутить его на пальце стало привычкой за десять лет. Тонкий золотой ободок, внутри гравировка — дата свадьбы. Двадцать восьмое июня...

Я никогда не думала, что буду той самой невестой. Которая сбежала. Которую потом обсуждают на семейных застольях, понижая голос: "А вот видишь, Верка-то, помнишь?" Помню. Каждую секунду помню. *** С Игорем мы познакомились два года назад. Кафе на Патриарших, летний вечер, я ждала подругу. Он подсел за мой столик. Просто взял и подсел. – Вам американо, – сказал официанту. – И ей тоже. Я хотела возразить. Я не пью американо. Но он улыбнулся так уверенно, что я промолчала. И выпила этот американо. И второй...