ProДеньги

Он искал этот дом три года. Не сам дом — его продали в две тысячи пятом, и с тех пор он дважды сменил хозяев. Искал возможность. В феврале хозяева согласились. Сделка прошла в марте, и в апреле сын приехал к отцу с ключами и одной фразой: «Пап, я его вернул». Отец взял ключи, повертел в руках и положил на стол. Сказал: «Спасибо, сынок. Я туда не поеду». Ивану Артемовичу 78 лет, живет в Батайске в однокомнатной квартире. Сорок два года отработал в путевой бригаде на железной дороге. Жена умерла в двадцатом...

Невестка позвонила в феврале, в хорошем настроении, и начала издалека: «Тамара Егоровна, у нас новость. К осени будет четвертый». Тамара Егоровна поздравила искренне, расспросила про сроки и самочувствие. А когда невестка перешла к главному — «мы, конечно, на вас рассчитываем, как всегда», — сказала: «Лена, нет. В этот раз ищите няню». В трубке была тишина секунд десять. Тамаре Егоровне 66 лет, живет в Клину, двадцать девять лет отработала закройщицей в ателье. Невестке Елене 38, сыну Дмитрию 41...

Пол на веранде он вскрывал, чтобы поменять сгнившие лаги. Между вторым и третьим брусом, в углу, стояла жестяная коробка из-под чая — та самая, круглая, с индийским слоном. Внутри лежали письма. Двадцать два конверта, все подписаны одним почерком, все с адресом, все с марками. Ни одно не было отправлено. Адрес на всех был один и тот же: Глазов, улица Кирова, дом такой-то — квартира, в которой сын жил с матерью после развода родителей. Владимиру 51 год, он инженер-наладчик. Его отцу, Геннадию Степановичу, было бы сейчас 79...

Фотографию он прислал в семейный чат в половине первого ночи. Небо над сопкой, зеленые полосы, внизу край его шапки и половина лица. Подпись была из двух слов: «Ну вот». Дочь ответила через минуту: «Пап, ты где???» Аркадию Ивановичу 73 года, живет в Магадане, тридцать четыре года отработал водителем на автобазе. Жена умерла в двадцать первом. Дети: дочь Светлана, 49, живет в Хабаровске, сын Егор, 45, в Магадане же. Историю рассказал мне Егор — мы знакомы через общего товарища. Он в этой истории повел себя, по его собственной оценке, «как дурак», и просил это оставить...