Вы устали или просто взрослые

Фарфоровое блюдо с горячим картофелем обожгло ладонь через хлопковую прихватку, но Вера даже не поморщилась. На длинном раскладном столе уже теснились тарелки с маринованными рыжиками, тонкие ломти запеченной буженины и графин с домашним брусничным морсом. Гости переговаривались, звенели гранеными рюмками, и душный воздух гостиной пах укропом, чесноком и праздничным чадом духового шкафа. Максим сидел во главе стола, расстегнув верхнюю пуговицу на воротнике рубашки. Его лицо раскраснелось от сытной еды и второго тоста за успешное закрытие квартала...

Стекло в нижней части оконной рамы покрылось плотным белым наростом еще до рассвета. К семи часам утра морозный узор поднялся до середины створок, превратив уличные фонари в размытые желтые пятна. Анна проснулась от того, что кончик носа и плечи онемели от сырого, пробирающего холода. Она не стала сбрасывать ватное одеяло сразу. Сначала нащупала под кроватью войлочные тапочки, натянула поверх шерстяных носков толстый домашний свитер грубой вязки и только потом опустила ноги на дощатый пол. Пол обжигал ледяной сухостью...

Связка ключей привычно вошла в замочную скважину, но нижний сувальдный замок не поддался. Полина повернула ключ влево, затем вправо, однако ригели мертво стояли на месте. Дверь открылась изнутри сама, обдав лестничную площадку едким запахом дешевых сигарет и строительной шпатлевки. На пороге стоял коренастый мужчина в вытянутой серой футболке без рукавов. В руке он держал шуруповерт. — Вы к кому? — спросил он, оглядывая Полину и ее рабочий портфель. — Я хозяйка этой квартиры, — сказала Полина, не повышая голоса...

Пар изо рта поднимался тонкой белесой струйкой к побеленному потолку спальни. Алина проснулась от того, что кончик носа и пальцы ног закоченели под тяжелым ватным одеялом. На круглом циферблате настенного термометра стрелка застыла на отметке одиннадцать градусов. Она спустила босые ноги на циновку и вздрогнула от ледяного укола половиц. Алюминиевая секционная батарея под подоконником была мертвой, словно кусок могильного камня. Алина натянула толстые шерстяные носки, домашнюю фланелевую куртку и вышла в темный коридор второго этажа...

— Квартиранты твои съехали, вещи у консьержа на первом этаже, — Зоя Петровна бросила на кухонный клеёнчатый стол чужую связку ключей на тонком проволочном кольце. — Завтра Илюша со Снежаной заезжают. Не чужие люди, чай, перетопчешься без своей аренды. Семье помогать надо, раз сама родить не сподобилась. Марина не шелохнулась. На плите тихо остывал эмалированный ковш. За окном нависало серое, набухшее дождём ноябрьское небо, сыпавшее на подоконник мелкую крупу. Муж, Денис, сидел у батареи, старательно отводя взгляд в тарелку с гречкой...