Всеядный научпоп

Авиалайнер над океаном знает свой курс, крен и положение с точностью до сотен метров, даже если спутниковый сигнал пропал полностью. Ни одного внешнего ориентира у него при этом нет. Внутри прибора, который за это отвечает, нет и привычного вращающегося волчка. Там катушка со стеклянным волокном и лазер. До середины XX века задачу решали механически. Раскрученный маховик на свободном подвесе сохраняет направление оси — куда бы ни поворачивался корпус вокруг него. Способ рабочий, но капризный. Подшипники...

Обычно в науке бывает так: сначала измерения грубые и расходятся, потом приборы становятся точнее, и результаты сходятся к одному числу. С темпом расширения Вселенной за последние двадцать лет случилось ровно обратное. Чем точнее его измеряли, тем хуже сходились ответы. Сегодня два независимых метода дают значения, которые не перекрываются даже с учётом всех погрешностей. Речь о постоянной Хаббла — величине, которая показывает, насколько быстро разбегаются галактики в зависимости от расстояния до них...

Фраза «у движущегося объекта время течёт медленнее» звучит как что-то из разряда мистики — или, в лучшем случае, как результат, который можно принять на веру, но нельзя понять без университетского курса. На самом деле всё ровно наоборот. Этот вывод получается из одного-единственного мысленного эксперимента, и вся математика в нём — теорема Пифагора, та самая, из восьмого класса. Представьте простейший прибор для измерения времени — так называемые световые часы. Две параллельные зеркальные пластины, между ними вертикально бегает короткий импульс света...