Святые ворота Спасо-Преображенского монастыря Ярославля расположены со стороны реки Которосли и построены в 1516 году, были главным входом в монастырь. Комплекс Святых ворот включал в себя надвратную церковь, самую мощную башню в монастыре и дозорную башню. В 1621 году над Святыми воротами была построена церковь. В нижней части ворот два арочных входа. А в 1624 году монастырь купил интересные часы, которые ранее размещались в Московском Кремле на Спасской башне. Автором часов был шотландец механик Кристофер Гэлловей. Для установки часов пришлось произвести определённые переделки в дозорной башне, где был устроен колодец для гирь часового механизма. В дальнейшем, в конце первой четверти 19-го столетия эти часы перенесли на звонницу монастыря, но через несколько лет они сломались. Подобные часы в Ярославле были когда-то и в других храмах, к примеру - в храме Николы Мокрого. Святые ворота интересны ещё и тем, что стали участниками боевых действий периода Смутного времени и в составе монастырской архитектуры выдержали 24-дневную осаду монастыря войсками тушинцев. Через эти ворота в 1612 году военные силы и народное ополчение князя Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина вышли на Михайлово поле в поход на Москву. Данные Святые ворота начала 16 века, а о более раннем варианте ворот существует предание. Согласно легенде, во время битвы с ордынцами на Туговой горе в 1257 году князья Василий и Константин находились в башне Святых ворот той эпохи и молились. Когда князья поднимали руки вверх, к небу - перевес в битве склонялся в сторону русских. Когда же князья от усталости опускали руки, удача в бою переходила к ордынцам. Подготовлено на основе материалов Антона Шишкина #СвятыеВорота #Спасо-ПреображенскийМонастырь #ЯрославльСтолицаЗолотогоКольца #ПешеходноеПутешествие
Здравствуйте, друзья! Посетив древний волжский город в 1677 году, императрица Екатерина II была очарована красотой ярославских храмов. «Город Ярославль весьма всем понравился, и я почитаю его третьим городом из тех, которые я видела в России» - писала она после этой поездки. Однако, как известно, и на солнце есть пятна. Стохастическое расположение городских сооружений привело Екатерину в состояние высочайшего неудовольствия, которое было сформулировано в виде исторической фразы: «Волжские города красивы по ситуации, но мерзостны по застройке». Исправление этой нежелательной ситуации и должно было стать одной из главных задач первого наместника (генерал-губернатора) Ярославля. Первый регулярный план застройки Ярославля, разработанный столичным архитектором Андреем Васильевичем Квасовым, был забаллотирован местным духовенством и купечеством, которое отказалось спонсировать проект, не учитывающий исторически сложившихся особенностей города. Второй проект, в разработке которого принял активное участие привезенный генерал-губернатором Алексеем Петровичем Мельгуновым из Санкт-Петербурга Иван Матвеевич Левенгаген, ждала более счастливая судьба. Он предложил элегантное сочетание передовых градостроительных идей, местных реалий и философских взглядов нового генерал-губернатора. Это был, наверное, единственный Генеральный план Ярославля, который полностью был воплощен в жизнь. Город приобрел новую планировку и оделся в новые архитектурные одежды, сохранив при этом все наиболее ценные памятники старины. И сделано это было с необычайным художественным вкусом. Ключевым элементом плана стала Ильинская (Советская) площадь вместе с исходящими от нее в виде трех лучей улицами: Угличской (Кирова), Сретенской (Депутатской) и Большой Рождественской (Нахимсона). Современные архитекторы иногда называют подобную конфигурацию «гусиная лапка». Подобная градостроительная идея была несколько ранее реализована в российской столице, где от башни Адмиралтейства к городским окраинам устремились три прямых луча-проспекта: Невский, Вознесенский и Средняя першпектива (Гороховая улица). Их пересекли несколько кольцевых магистралей, в том числе и естественные водные пути — Мойка, Фонтанка и Екатерининский канал. А в местах пересечения «лучей» и «колец» возникли просторные площади. Такова была суть проекта планировки центра Санкт-Петербурга под названием «Невский трезубец», разработанного в 1730 году замечательным петербургским архитектором Петром Еропкиным. Если вспомнить, что Мельгунов и Левенгаген сами были в недалеком прошлом питерцами и «гусиная лапка» на берегу Невы была у них, что называется все время перед глазами, то несложно догадаться, в каком направлении работала мысль разработчиков ярославского плана. По материалам книги А. Уткина "Опыты осмысленных перемещений в пространстве", 2019 #ЕкатеринаII#Мельгунов#Ярославль#СтолицаЗолотогоКольца#ПешеходноеПутешествие
